.

Sunday, October 10, 2010

Б. Соколов - Так кто же фальсификаторы?

http://www.airo-xxi.ru/2009-07-06-06-12-13/123-falsifikatory


Еще в советское время история Великой Отечественной войны обросла великим множеством фальсификаций, которыми снабдили ее советские официальные историки. Многие из этих фальсификаций благополучно существуют и сегодня, пусть и в несколько модернизированном виде. Первая и самая главная фальсификация казалась величины людских потерь Советского Союза и Германии. Сталин в 1946 году ввел в оборот цифру в 7 млн. человек как размер советских военных потерь, причем подразумевалось, что она включает жертвы как Красной Армии, так и мирного населения. Откуда взялось это число, неизвестно до сих пор. Скорее всего, Иосиф Виссарионович взял ее с потолка, быть может, подсознательно ориентируясь на древнее сакральное число «семь». Вряд ли кто всерьез поверил в 7 млн. погибших, но только во времена Хрущева сверху была спущена новая цифра советских военных потерь в 1941-1945 годах - 20 млн. человек. Она также включала жертвы как среди гражданских, так и среди военных, причем подразумевалось, что потери среди мирного населения преобладают. Однако никогда не приводились тонные цифры соотношения потерь армии и населения, и было по-прежнему неясно, откуда взялась цифра 20 млн. Есть подозрение, что в качестве цифры военных потерь Советского Союза на этот раз была взята величина женского перевеса, выявленного в ходе Всесоюзной переписи населения 1959 года, составлявшая как раз 20 млн. Однако этот перевес никак не мог быть равен потерям в войне, поскольку значительный женский перевес более чем в 7 млн. человек существовал еще по переписи 1939 г., т. е. задолго до Великой Отечественной войне. К тому же во многом женский перевес - следствие более высокой продолжительности жизни у женщин. Поскольку значительная часть мужчин была мобилизована в Армию, среди гражданского населения резко преобладали женщины, и у них было гораздо больше шансов погибнуть от тягот войны, чем у оставшихся на «гражданке» мужчин. Надо также принять во внимание, что среди потерь мирного населения преобладали женщины, поэтому даже величина женского перевеса в призывных возрастах ни в коем случае не равна потерям Красной Армии.
Новая цифра в 27 млн. погибших в войне появилась в эпоху горбачевской перестройки. Фактически она была разницей между оценками численности населения СССР, сделанных ЦСУ уже после войны на 1940 и на 1946 год - соответственно 194 и 167 млн. человек. Однако точность этих оценок невелика, и позднее появились иные, более высокие оценки довоенной численности населения СССР, причем сделанные еще в 1941 году, в самый канун войны. В самом конце горбачевского правления была впервые озвучена цифра безвозвратных потерь Красной Армии в Великой Отечественной войне, которая была подробно расшифрована только в 1993 году, в изданном Министерством обороны печально знаменитом сборнике «Гриф секретности снят». Там цифра погибших военнослужащих Красной Армии была дана с комичной точностью до сотен убитых - 8 668 400 человек. Однако в этом сборнике были даны также потери Красной Армии по крупнейшим операциям войны, и эти данные позволяют утверждать, что методика, которую используют авторы сборника во главе с генерал-полковником Григорием Кривошеевым, является неверной и многократно занижает размер потерь Красной Армии. Дело в том, что Курская битва там была разделена на три стратегические операции: Курскую оборонительную, длившуюся с 5 по 11 июля 1943 года для Центрального фронта, и до 23 июля для Воронежского и Степного фронтов, Орловскую наступательную, продолжавшуюся с 12 июля по 18 августа, и Белгородско-Харьковскую наступательную, длившуюся с 3 по 23 августа. Тут интерес представляют цифры, относящиеся к участвовавшему в первых двух операциях Центральному фронту,. К 5 июля он насчитывал 738 тыс. человек в 41 стрелковой дивизии, 1 истребительной дивизии противотанковых ружей, 4 танковых корпусах, 5 стрелковых бригадах, 3 отдельных танковых бригадах и 3 укрепленных районах. В период с 5 по 11 июля фронт потерял убитыми и пропавшими без вести 15 336 человек, а ранеными и больными - 18 561 человек. Вся убыль личного состава была равна 33 897 человек.
К моменту начала Орловской наступательной операции состав соединений Центрального фронта изменился очень незначительно. Добавилась одна отдельная танковая бригада и ушли две стрелковые бригады. Численность личного состава отдельной танковой бригады - 1300 человек, личного состава стрелковой бригады - 4,2 тыс. человек. Значит, за счет перемещения соединений численность личного состава Центрального фронта могла сократиться на 7,1 тыс. человек. Добавим сюда убыль за счет безвозвратных и санитарных потерь в 33,9 тыс. человек. Таким образом, к 12 июля 1943 года численность войск Центрального фронта, согласно всем законам арифметики, должна была составить 697 тыс. человек. В действительности же она составила 645 300 человек, т. е. на 51,7 тыс. человек больше. У меня нет сомнений, что это огромная разница, в полтора раза превышающая официальные данные об общих потерях, образовалась за счет недоучета потерь, прежде всего безвозвратных (убитыми и пропавшими без вести), которые в Красной Армии считали гораздо менее точно, чем санитарные потери (ранеными и больными).
Другие причины столь колоссальной убыли придумать трудно. Не могли же, в самом деле, почти 52 тыс. красноармейцев за неделю боев податься в неразысканные дезертиры. Тем более в степной, безлесной территории Курской области. Если же допустить, например, что из 51,7 тыс. недоучтенных потерь пять шестых падает на безвозвратные потери, то их истинная величина должна быть увеличена с 15 336 человек до 58,4 тыс., т. е. почти в 4 раза. Ясно, что при таком недоучете потерь по одной только битве (и единственной, замечу, по которой в сборнике «Гриф секретности снят» была возможна проверка) итоговая цифра в 8 668 400 погибших советских военнослужащих представляется очень ненадежной и многократно заниженной.
Вскоре после выхода в свет книги «Гриф секретности» мне позвонил один из ее авторов капитан 1-го ранга в отставке Михаил Филимошин, ныне, к сожалению, покойный. Михаил Васильевич прослышал, что я пишу рецензию на его книгу. Я, в свою очередь, указал ему на казус с Центральным фронтом в Курской битве, который он объяснить никак не смог, хотя, по его признанию, сам готовил в «Грифе секретности» материал по Курской битве. Некоторое время спустя, уже в 1995 году, на одной публичной дискуссии в Исторической библиотеке мне довелось вновь встретиться с авторским коллективом книги «Гриф секретности снят» во главе с Кривошеевым. Когда Григорий Федотович в докладе озвучил прежни е цифры советских потерь, я задал единственный вопрос: какие оценки у авторов книги в школе были оценки по арифметик е. Тут генерал Кривошеев вскипел, заявил, что вопрос некорректный, если не сказать - хамский, и принялся доказывать, что он золотой медалист, и по математике имел одни пятерки. Тогда я возразил, что вопрос корректный, и привел пример с Центральным фронтом. Воцарилась тишина. Потом к микрофону ринулся Филимошин и буквально закричал, что они, авторы, не могут отвечать за цифры, которые кто-то когда-то написал в донесениях. Замечательное признание! Выходит, Кривошеев и его подчиненные совсем не уверены в надежности тех данных, которыми оперируют, но, тем не менее, утверждали, что выведенная ими цифра советских потерь - единственно истинная, а все остальные оценки - от лукавого. И они никак не могут ссылаться на то, что никто не указывал на нелепости, содержащиеся в их книге. Я и лично им об этом неоднократно говорил, и в рецензиях на упомянутую книгу отмечал.
В 2001 году вышло второе, дополненное издание «Грифа секретности снят», теперь уже под названием «Россия и СССР в войнах XX века». Там осталась как прежняя общая цифра безвозвратных потерь Красной Армии в Великой Отечественной войны, так и все цифры численности войск и потерь в ходе Курской битвы. Авторы только добавили, что еще примерно 0,5 млн. человек, призванных в армию накануне войны и пропавшие без вести. Кривошеев и его коллеги, однако, не решились включить этих людей в безвозвратные потери Красной Армии, поскольку те вроде как еще не успели прибыть в свои части и настоящими красноармейцами еще не были. Хотя, замечу, немцы вполне законно брали их в плен как военнослужащих. Получается, что авторы книги «Гриф секретности снят» и во втором издании продолжают заниматься сознательной фальсификацией цифры советских военных потерь. Правда, президентская комиссия призвана бороться только с теми фальсификациями истории, которые вредят интересам России. Возможно, те фальсификации, которые будут признаны полезными для российских национальных интересов, комиссия будет, наоборот, поддерживать и всячески тиражировать.
Я не буду здесь повторять рассказ о методах моих подсчетов советских военных потерь, поскольку подробно рассказал об этом в статье в «Новой газете», опубликованной 28 марта 2005 года (№ 22). Скажу только, что подсчеты тремя альтернативными методами дали оценки потери Красной Армии погибшими, превышающие 20 млн. человек. Наиболее близкой к истине мне кажется оценка в 26,3-26,9 млн. человек, с той оговоркой, что ее точность все равно невелика, плюс-минус пять миллионов, однако методов повысить точность оценок советских безвозвратных потерь в Великой Отечественной войне я пока не знаю. Общие же потери СССР в Великой Отечественной войне я оцениваю в 43,3 млн. человек, из которых 16,4-17,0 млн. человек падают на мирное население.
Замечу также, что из огромной величины потерь Красной Армии по сравнению с потерями вермахта соотношение между убитыми и ранеными у нас было существенно иным, чем у немцев. Если в вермахте на одного убитого в среднем приходилось 3-4 раненых, то в Красной Армии этот соотношение было ближе к 1:1. Это объясняется тем, что из-за большого числа пораженных в бою красноармейцев, многим раненым не успевали вовремя оказать первую помощь и эвакуировать с поля боя. Поэтому многие раненые умирали, не дождавшись помощи, и переходили в разряд убитых. Кроме того, в вермахте санитарами служили исключительно мужчины, у которых хватало сил вытащить с поля боя беспомощного раненого. А вот в Красной Армии санитарами были почти исключительно девушки (это делалось), которым гораздо труднее было вытащить на себе здорового мужика.
Вот только один пример. За июль 1943 года, во время Курской битвы, потери войск Воронежского и Степного фронтов, согласно подсчетам историка Льва Лопуховского по донесениям о потерях, потеряли 189 тыс. человек, в том числе 70,1 тыс. убитыми, пленными и пропавшими без вести. Противостоявшая им группа армий «Юг» за тот же период лишилась 46,2 тыс. солдат и офицеров, в том числе 9,3 тыс. человек - убитыми и пропавшими без вести. Из этого числа не менее четырех тыс. человек было потеряно в боях против советского Юго-Западного фронта. Тогда на долю Степного и Воронежского фронтов приходится примерно 42 тыс. выбывших из строя германских военнослужащих, в том числе около 8,5 тыс. - безвозвратно. Таким образом, соотношение по общим потерям оказывается 4,5:1 в пользу немцев, а по боевым безвозвратным - уже 8,25:1. Это доказывает, что доля санитарных потерь у немцев в общих потерях была гораздо большей, чем в Красной Армии.
Что же касается безвозвратных потерь германской армии во Второй мировой войне, то в советское время их определяли в 13,6 млн. человек, из которых 10 млн. человек будто бы было потеряно на советско-германском фронте. Здесь в германские пот ери включены не только убитые и умершие от ран, но и все пленные, в том числе и взятые в рамках общей капитуляции в мае 1945 года. Однако это - тоже фальсификация. Ведь на самом деле западные союзники взяли до 80% всех немецких пленных во Второй мировой войне - просто потому, что в последние недели войны немцы англичанам и американцам сдавались в плен гораздо охотнее, чем Красной Армии, хотя бы потому, что у западных союзников они находились под защитой Женевской конвенции о военнопленных. Но даже если не брать массовые капитуляции второй половины апреля - первой половины мая 1945 года, когда в плен попала вся 7-миллионная немецкая армия, то по числу немецких пленных западные союзники все равно превосходили Красную Армию. Только до начала декабря 1944 г. они взяли около 450 тыс. пленных немцев. Советские войска за тот же период пленили примерно столько же немцев. А вот в январе первой половине апреля 1945 г. союзники взял и значительно больше пленных, чем Красная Армия. Только в Рурском котле они взяли в плен более 320 тыс. человек.
Что же касается потерь вермахта погибшими, то точная цифра не установлена и по сей день. Общая величина потерь вермахта погибшими лежит в пределах между числами в 3,1 млн. и 5,3 млн. человек. 3,1 млн. человек - это те германские военнослужащие, смерть которых подтверждена либо донесениями, либо показаниями очевидцев. 2,2 млн. человек, в свою очередь, это солдаты и офицеры, о которых на момент обращения их родных и близких в Германскую службу розыска не было данных о том, что они живы. Однако автоматически зачислять все эти 2,2 млн. в погибшие на войне нельзя. Они могли умереть в Германии уже после возвращения из плена но до того, как их начали искать. Они могли эмигрировать (хотя эмиграция из оккупационных зон Германии и Австрии была запрещена, но фактически она происходила). Наконец, данные люди просто могли быть не найдены службой розыска по причине того, что более половины немцев в результате Второй мировой войны сменили свое место жительство. Какая-то часть из этих 2,2 млн. человек может также приходиться на искаженные фамилии. С учетом действия всех этих факторов наиболее близкой к истине представляется оценка общих потерь вермахта погибшими в 4 млн. человек, сделанная после войны генералом Буркхардтом Мюллером -Гиллебрандтом, который в вермахте как раз и занимался учетом личного состава. Из этого числа на Восточном фронте, вместе с умершими в плену, погибло около 2,8 млн. человек. Из состава сухопутных сил на Восточном фронте погибло около трех четвертей немецких солдат, но общая доля советско-германского фронта в безвозвратных потерях оказывается несколько ниже за счет того, что люфтваффе и германский флот основную часть своих потерь понесли в борьбе против западных союзников.
Ч то же касается потерь немецкого мирного населения, то тут до сих пор нет сколько-нибудь надежных оценок. Более или менее точно определено только, что жертвами англо-американских бомбардировок Германии стали около 0,5 млн. человек.
Фальсификации отнюдь не сводятся к сфере военных потерь. А как быть, в частности, с традиционными советскими подвигами в Великой Отечественной войне? Например, с известным всем стране подвиге 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком Василием Клочковым, остановивших ценой своей жизни немецкие танки у Дубосеково в ноябре 41-го. Канонический вариант легенды, запечатленный в очерках и поэмах, был одобрен Сталиным и даже попал в изданный в 1943 году под грифом «секретно» труд советского Генштаба, посвященный битве под Москвой. Но ведь вскоре после войны расследование, проведенное Министерством госбезопасности и прокуратурой, выяснило, что того боя у Дубосеково, который знаком нам по очерку Кривицкого и поэме Тихонова, в действительности не было. На самом деле у знаменитого разъезда тогда оборонялась целая полнокровная рота в 120-140 человек, но из-за ошибок командования полка, не перебросившего на танкоопасное направление достаточно противотанковых средств, она была смята, не успев нанести врагу существенных потерь. А в живых осталось всего 25-30 человек. Что же, теперь всех тех историков и публицистов, кто повторяет традиционную историю «28 героев-панфиловцев», будем числить фальсификаторами с соответствующими оргвыводами? А как быть с подвигом пятерых матросов-севастопольцев во главе политруком Николаем Фильченковым, которые будто бы в сражении под Севастополем 7 ноября 1941 года ценой своей жизни подорвали с десяток немецких танков. Их подвиг воспет в замечательном рассказе Андрея Платонова «Одухотворенные люди». Только в реальности этот подвиг никак не мог иметь места по одной очень простой причине. Дело в том, что в ноябре 1941 года действовавшая в Крыму 11-я немецко-румынская армия генерала Эриха фон Манштейна не имела в своем распоряжении ни одного т Анка или штурмового орудия. И что же, теперь и Платонова надо будет фальсификатором числить? А как быть с подвигом Николая Гастелло? Опять-таки после войны выяснилось, что тот подвиг, который приписывался Гастелло, в действительности совершил экипаж капитана Александра Маслова. Именно его самолет упал недалеко от сбившей его немецкой зенитной батареи, тогда как самолет Гастелло угодил в болото. Маслову не так давно даже звание Героя России посмертно присвоили звание Героя России. Выходит, теперь всех тех, кто повторяет традиционную историю подвига Гастелло, надо считать фальсификаторами. И таких примеров только по истории Великой Отечественной войны можно привести сотни, тысячи... Если комиссия будет пытаться всерьез разбираться с каждым фактом, штат у нее скоро будет чуть меньше, чем в МВД.
Надеюсь, читателю ясно, что затея с комиссией по борьбе с фальсификациями отечественной истории - полнейший абсурд. Историческую истину должны искать историки, а не чиновники. А чиновникам только не надо мешать исследователям.
Борис Соколов