.

Thursday, January 6, 2011

Как Кремль контролирует Интернет

http://www.inosmi.ru/politic/20110106/165433292.html




На прошлой неделе, за несколько часов до того, как на очередном процессе Михаила Ходорковского судья огласил новый обвинительный приговор, самый известный политический заключенный в России был атакован и в киберпространстве.

Интернет-сайт Михаила Ходорковского, служащий для многих россиян главным источником информации о суде, не подвергается цензуре. Вместо этого он сталкивается с так называемыми атаками типа «отказ в обслуживании», при которых большинство посетителей получают от своих браузеров сообщение о том, что страница не найдена.

Подобные атаки приобретают в последнее время все большую популярность как средство для наказания противников – в качестве примера можно привести недавние интернет-кампании, которые были начаты против таких американских корпораций, как Amazon и PayPal, дурно обошедшихся с WikiLeaks. Виновников этих атак практически невозможно проследить. Многие их случаи не получают известности, так как зачастую сложно их отличить от тех моментов, когда веб-страница просто не выдерживает наплыва посетителей. После таких атак доступ к сайтам в большинстве случаев восстанавливается, и они редко вызывают такое общественное негодование, как формальные попытки правительства фильтровать информацию в интернете.

Раньше репрессивные режимы пытались использовать сетевые экраны, чтобы мешать диссидентам распространять запрещенные идеи. Особенно изобретателен в этом был Китай, впрочем, такие страны как Тунис и Саудовская Аравия никогда от него сильно не отставали. Однако атака на сайт Ходорковского, устроенная сторонниками Кремля, возможно, больше говорит о будущем контроля над интернетом, чем попытки Пекина адаптировать традиционную цензуру к новым технологиям.

Российская модель, которую я бы назвал «социальным контролем», не предусматривает формальной и непосредственной цензуры. Армии проправительственных пользователей сети, в число которых зачастую входят и люди, подрабатывающие подобными вещами, и разбирающиеся в компьютерах члены прокремлевских молодежных движений, берут дело в свои руки и атакуют не нравящиеся им сайты, делая их недоступными для пользователей даже в тех странах, в которых нет вообще никакой цензуры интернета.

Кибератаки – далеко не единственный метод, с помощью которого сторонники Кремля влияют на сеть. Большинство основных интернет-ресурсов страны принадлежат лояльным Кремлю олигархам и контролируемым правительством компаниям. Эти сайты обычно, не колеблясь, «банят» пользователей и стирают посты, если те пересекают черту, проведенную правительством.

Кремль также активно использует интернет, чтобы распространять пропаганду и укреплять популярность правительства. Иногда его рвение даже выглядит комично. Так прошлым летом Владимир Путин приказал установить веб-камеры на строй площадках, чтобы можно было через интернет в реальном времени отслеживать процесс строительства нового жилья для жертв опустошительных лесных пожаров. Это был отличный пиар-ход, вот только лишь немногие из журналистов поинтересовались, а есть ли у погорельцев компьютеры, позволяющие воспользоваться плодами этого благородного жеста (компьютеров у них не оказалось). Россиийские спецслужбы и милиция также активно пользуются методами цифровой разведки, собирая на сайтах социальных сетей информацию и отслеживая общественные настроения.

При этом Кремль практически не практикует формальную цензуру интернета и предпочитает социальный контроль технологическим ограничениям. В этом есть определенная логика: открытая цензура вредила бы его имиджу за рубежом, а кибератаки – слишком неоднозначная вещь, в большинстве случаев не попадающая в репортажи иностранных журналистов об ухудшении медиа-климата в России. Позволяя прокремлевским компаниям и сетевым «виджилянтам» выполнять полицейские функции в цифровом пространстве, правительство избавляет себя от необходимости беспокоиться по поводу каждой критической записи в блогах.

Многие иностранные эксперты не обращают внимания на использование Кремлем атак типа «отказ в обслуживании» так как они привыкли к более грубым методам контроля над интернетом. Драконовские меры по контролю над информацией, предпринимаемые Китаем, которые журнал Wired в 1997 году назвал «Великим китайским файрволом», напрямую восходят к жесткой цензуре эфира коммунистическими правительствами времен холодной войны. Тогда было возможно не допускать или, по крайней мере, ослаблять распространение иностранных идей, заглушая западное вещание. Однако интернет слишком аморфен, чтобы его контролировать. Его проще, насколько это возможно, приручать, помогая частным компаниям и проправительственным блоггерам вступать в «войны комментариев» с врагами политбюро.

Тем временем Китай втихомолку берет на вооружение многие из российских практик. Сайт Норвежского нобелевского комитета неоднократно подвергался кибератакам с тех пор, как премия 2010 года была присуждена осужденному в Китае диссиденту Лю Сяобо (Liu Xiaobo). Множеству китайских правительственных чиновников сейчас рекомендуют посещать тренинги по работе со СМИ и использовать эти навыки, чтобы формировать общественное мнение, а не цензурировать его.

Если посмотреть на политику администрации США в области свободы Интернета, принципы которой огласила год назад Хиллари Клинтон, можно увидеть, что американские дипломаты вряд ли осознают размах усилий, к которым авторитарные правительства прибегают для установления социального контроля над интернетом. Пока Вашингтон в основном нацелен на ограничение ущерба, который наносит технологический контроль . Однако и в этой области его позиция непоследовательна: всего несколько недель назад Госдепартамент вручил награду за инновации Cisco – компании, которая сыграла ключевую роль в создании китайского файрвола.

Грядущий отказ большей части мира от попыток фильтровать информацию в интернете станет весьма сомнительным достижением, если на смену ему придут волна кибератак, появление у государства новых возможностей для слежки и потоки коварной правительственной пропаганды. Властям пора перестать считать контроль над интернетом новым вариантом распространенной во времена холодной войны тактики глушения радиопередач и начать уделять внимания нетехнологическим угрозам сетевой свободе.

Противостояние социальному измерению контроля над интернетом потребует политических, а не технологических решений, однако это не причина цепляться за устаревшую метафору «великого файрвола».

Евгений Морозов – приглашенный исследователь в Стэнфордском университете, автор книги «Сетевые иллюзии: темная сторонам свободы интернета» («The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom»).
Оригинал публикации: How the Kremlin Harnesses the Internet


http://inopressa.ru/article/04Jan2011/sundaytimes/inet.html
Почему тайная полиция всего мира хочет, чтобы вы зарегистрировались на Facebook

Интернет - это не только освободительная сила. С его помощью авторитарные режимы выслеживают инакомыслящих и манипулируют общественным сознанием, предостерегает со страниц The Sunday Times эксперт Евгений Морозов.
На примере одного российского онлайн-телеканала, который "не скрывает своих связей с Кремлем" и выпускает подчеркнуто аполитичное "Сиськи-шоу", автор показывает, как власти "удовлетворяют причудливые запросы российских пользователей интернета", чтобы отвлечь их от политики. В основе этой стратегии лежит "беспокойство, что переход от мира телевидения, который оно [правительство] полностью контролирует, к анархическому миру интернета" может помешать ему "устанавливать повестку дня и определять реакцию общественности на новости". Такая методика может оказаться результативной: "самая эффективная система контроля интернета - не та, в которой действует наиболее изощренная и жесткая система цензуры, а та, при которой в цензуре нет необходимости", - поясняет Морозов.
Далее он анализирует публикации за июнь 2009 года, когда в Иране после президентских выборов разгорелась кампания протеста. Тот факт, что оппозиционеры активно использовали Twitter, вызвал эйфорию у некоторых политиков и обозревателей. Многие увидели в этом признак скорого конца авторитаризма по всему миру, а кто-то даже предложил присудить революционному сервису Нобелевскую премию мира. Однако спустя несколько месяцев "зеленое движение" сошло на нет, а иранская полиция начала разыскивать главарей как раз с помощью размещенных в Сети фото- и видеоматериалов и личных данных с аккаунтов в социальных сетях. Иранцам, проживавшим за пределами Исламской Республики, рассылали сообщения с угрозами в адрес оставшейся в стране родни. Twitter наводнился проправительственными заявлениями - и "причина, скорее всего, не в том, что иранские пользователи внезапно влюбились в Ахмадинежада". Стало ясно, что "Twitter-революция, которую многие на Западе поспешили провозгласить, оказалась всего лишь плодом бурной фантазии".
Через интернет власти пытаются влиять на бытующие в народе идеи. В Китае действует так называемая "Пятидесятицентовая армия". Она состоит из 280 тыс. блогеров, которые за деньги направляют дискуссии в интернете в "идеологически правильное" русло, якобы получая по 50 центов за один комментарий. Подобные "кибербригады" создаются и в других странах, таких как Нигерия, Куба, Азербайджан и Венесуэла. Действительность опровергает и убеждение о том, что интернет помогает разрушению предрассудков и воспитанию толерантности, преодолению культурно-религиозных границ. По мнению Морозова, интернет усиливает разобщающие религиозные, националистические и культурные тенденции и тем самым обрекает глобальную политику на дополнительные трудности, споры и разногласия.
Переход коммуникаций на цифру снимает многие проблемы, которые мешали слежке в аналоговую эру, отмечает Морозов. Несопоставимо более низкой стала стоимость хранения информации и оборудования, поисковые системы упрощают изучение чужой переписки. Автор рассказывает о нескольких недавних исследованиях по теме. В 2009 году специалисты Массачусетского технологического института установили, что по виртуальным друзьям человека можно с высокой долей вероятности судить о его сексуальной ориентации. Ученые из Кембриджа в докладе под названием "Достаточно восьми друзей" показали, что на основе весьма ограниченной открытой информации с Facebook можно сделать ряд точных заключений относительно данных, которые находятся в закрытом доступе.
Обращает на себя внимание и явное несоответствие между внешнеполитическими принципами стран Запада и их внутренней политикой: зарубежной аудитории они проповедуют достоинства свободного и открытого интернета, а у себя дома зачастую выступают с прямо противоположными инициативами, отмечает эксперт. Первенство на этой ниве принадлежит Австралии, которая "постоянно заигрывает с цензурой"; правительства стран Европы уже несколько лет пытаются принять закон против незаконного скачивания файлов; в Великобритании разрабатывается программа для тотального просмотра электронной переписки; после разоблачений Wikileaks в США с новой силой разгорелась кампания за введение механизмов контроля Всемирной паутины.
"В свете подобных мероприятий не рановато ли расхваливать достоинства среды, которую и сам Запад пока не может безболезненно встроить в свои политические институции? В конце концов, нельзя же призывать наложить ограничения на сайты вроде Wikileaks и одновременно поносить за схожие побуждения Китай и Иран... Важно признать, что дебаты о влиянии интернета на демократию не завершены", - подытоживает автор.
Источник: The Sunday Times