.

Saturday, April 30, 2011

Путин, подозреваемый в военных преступлениях - с визитом в Швеции.




Оксана Челышева: Рейнфельдт приглашает в Швецию человека, подозреваемого в военных преступлениях



Премьер-министр России Владимир Путин, по всей видимости, несет личную уголовную ответственность за тысячи военных преступлений в Чечне. На этом фоне примечательно, что премьер-министр Швеции Фредрик Рейнфельдт теперь пригласил его в Стокгольм. Об этом пишут правозащитники Мартин Уггла и Оксана Челышева.
Война в Чечне в значительной степени характеризовалась ужасными посягательствами в отношении лиц, пользующихся защитой Женевских конвенций, в том числе гражданского населения и военнопленных. Многие из этих нарушений были тщательно задокументированы правозащитными организациями.
Таким образом, нет никаких сомнений в том, что в Чечне было совершено большое число военных преступлений. Однако, несмотря на то, что виновные в этих преступлениях во многих случаях известны, почти никто не был привлечен к ответственности. Ярким примером является генерал Александр Баранов, который в феврале 2000 года перед российскими и международными телекамерами отдал приказ расстрелять взятого в плен чеченского сепаратиста. Другой пример касается генералов Владимира Шаманова и Якова Недобитко, которые несут ответственность за беспорядочную бомбардировку села Катыр-Юрт - также в феврале 2000 года, где были убиты по меньшей мере 167 мирных жителей Чечни.
Эти и многие другие преступления также имеют отношение к вопросу об уголовной ответственности Владимира Путина, поскольку отвечать за преступления должны не только те, кто их физически совершает.
Обычное международное право гласит, что командир, который знает или которому следует знать о том, что войска под его командованием совершают военные преступления, обязан остановить эти преступления и наказать виновных. Это в высшей степени касается Путина, который с 1 января 2000 года по 7 мая 2008 года был президентом России, а также главнокомандующим с полным контролем над вооруженными силами, действовавшими в Чечне.
По данным обширного доклада российских правозащитников «Международный трибунал для Чечни», подчиненные Путина в рамках чеченской войны подозреваются в совершении по крайней мере 1.527 убийств, 1.468 насильственных исчезновений, 10.336 случаев пыток, из которых 35 закончились смертельным исходом, 1.029 случаев причинения тяжких страданий или серьезных телесных повреждений или ущерба здоровью, а также 20.223 случаев незаконного лишения свободы. Все эти факты касаются военных преступлений, жертвам которых была гарантирована защита в соответствии с международным правом.
Возможность привлечения Путина к ответственности за эти преступления зависит от того, знал ли он об этих преступлениях, и если знал, пытался ли их предотвратить и наказать виновных.
Что касается первого вопроса, есть много доказательств того, что российские и международные правозащитные организации, а также международных органы, например, в составе ООН, неоднократно били тревогу о рисках совершения военных преступлений. Подробные отчеты с конкретной документацией о совершенных военных преступлениях также непрерывно направлялись непосредственно Путину или учреждениям под его контролем.
Виновные были наказаны только в небольшом числе случаев. Вместо этого, многие лица, в отношении которых имеются веские основания для подозрений в совершении военных преступлений, были вознаграждены, например, в форме продвижения по службе.
Таким образом, чисто юридически не является спорным утверждение, что ответственность Владимира Путина за военные преступления должна быть рассмотрена судом. Тяжкий характер преступлений также означает, что Путин не может снять с себя ответственность, ссылаясь на иммунитет от уголовного преследования, который обычно касается высокопоставленных представителей правительства. Тем не менее, из правил иммунитета скорее всего вытекает, что судебный процесс вряд ли сможет начаться до того, как Путин покинет свой нынешний пост премьер-министра.
Поэтому задержать Путина в то время, когда он находится на территории Швеции, не представляется возможным. Однако это не означает уместность того, что шведское правительство, часто заявляющее о своей приверженности международному праву, активно приглашает его в Швецию для двусторонних переговоров.
МАРТИН УГГЛА
Председатель Восточной группы за демократию и права человека
ОКСАНА ЧЕЛЫШЕВА
Общество российско-чеченской дружбы

Материал взят с сайта

Путин должен уйти | Публикации

Sunday, April 24, 2011

Адель Калиниченко (Аржанникова): Шанс


Я бы подписался под этой заметкой.



РИА Новости
«После такой беды у всех возникает присущее японцам чувство ''преходящности'' жизни», написал в «ЕЖе» японский дипломат Акио Кавато. А вот нам, русским, чувство «преходящности» жизни почему-то почти неведомо. Живёт наш человек в полном соответствии со строками стихотворения «Как будто жить рассчитывает вечность и этот мир принадлежит ему!».
Но жизнь всё же — состояние мимолётное. Кому это может быть более заметно, нежели людям, чьи дома, утварь, машины и прочее имущество, а также печали, радости, треволнения, заботы и привязанности — всё за какие-то несколько минут ушло в небытиё, исчезло и растаяло, будто и не было на свете никогда. Так что, может быть, выявляемая великими катаклизмами призрачность всего сущего и есть послание человечеству о приоритете ценностей, в которых человек, будучи существом ненасытным, только и делает что путается, что-то главное недооценивая, а что-то несущественное возводя в основополагающий принцип.
Не стану вдаваться в детали территориального спора России и Японии, потому что после того, что случилось в Стране восходящего солнца 11 марта 2011 года и продолжает происходить там с какой-то дьявольской методичностью, спор о принадлежности четырёх островов Курильской гряды приобретает черты мелочной безнравственности. Мне представляется, что сейчас сам Бог (в буквальном смысле) велел нам спокойно и без лишних слов, со всей прославленной широтой русской души, передать предмет нашей с Японией многолетней тяжбы её народу. Ведь жизненное пространство, отмеренное жителям этой страны, по воле невидимой, но беспощадной рулетки сокращается, становясь опасным, а местами и вовсе непригодным для жизни.
«По всей вероятности, пройдет около десяти лет, прежде чем серия этих толчков прекратится», — утверждает сотрудник Геологической службы США геофизик Росс Стейн. Часть топливных стержней в четвертом реакторе аварийной атомной станции в Фукусиме разрушены, уровень радиации продолжает оставаться высоким. Зона отчуждения неумолимо расширяется.
Для справки: в Японии на сегодняшний день проживает 127 млн человек. Территория страны составляет 364 тыс. квадратных километров, 75% которой занимают горы и возвышенности, люди могут жить лишь на 25% прибрежной ее части. Посмотрим на территорию и население России: 17 млн квадратных километров при населении 142 млн человек…
Если по примеру тех, кто видит в случившихся цунами и землетрясениях некую кару Господню за посягательства на наши острова, продолжать рассматривать эту катастрофу сквозь призму Всевидящего ока, то мне японская трагедия представляется как раз ниспосланным свыше, быть может, совершенно уникальным шансом для России на деле проявить великодушие, подобающее великому народу, показать умение мыслить категориями общечеловеческого и планетарного масштаба.
На Руси испокон веку принято было делить с погорельцами кров. Из сострадания, а ещё потому, что обращение «люди добрые» никогда не было у нас просто фигурой речи. И пословица в «тесноте, да не в обиде» — тоже в первую очередь говорила о приоритетах и исконной шкале ценностей нашего щедрого и отзывчивого народа.
Тем более что, передай народ России народу Японии острова, до «тесноты» на необъятных российских просторах будет необозримо далеко. Так что же мешает лидерам нации совершить этот гипотетический, но в высшей степени достойный шаг, который мог бы снискать нашей стране в глазах всего мира заслуженное уважение? Имперское мышление широких народных масс как дань памяти неистребимым амбициям и комплексам неполноценности советской эпохи? Пресловутое «не отдадим ни пяди»? Но неужели каждая пядь России самоценна вне зависимости от того, сколь она вспахана, обустроена, обихожена, приспособлена для жизни людей, или, напротив, заросла бурьяном, превращена почти что в свалку и люди, живущие там, так же неинтересны и не нужны «большой земле», как и сама эта пресловутая «пядь»? Главное, чтоб «врагу» не досталась, даже если благодаря трудолюбию, уму и таланту «врага», вне всякого сомнения, «через четыре года здесь будет город-сад»?
РИА Новости
Александр II, конечно, нынешним правителям не указ, но одна из причин, по которой он решился продать Аляску Америке, состояла в том, что Россия не могла эффективно управлять столь отдалённой и практически необжитой территорией, а расходы на её содержание и защиту не оправдывали себя.
Не знаю, могу только догадываться, сколь «рентабельны» и «эффективны» расходы на содержание четырёх спорных островов Курильской гряды. Но что знаю точно, так это то, что поступок, о котором я веду речь, нам самим, России, нужен сейчас даже больше, чем измученной напастями Японии. Хотя бы для того, чтобы разговоры о духовном величии России перестали быть просто разговорами. И в противовес чувству «преходящности» жизни в этом переполненном бедами мире укоренились благодаря нам такие вечные непреходящие ценности, как человечность, бескорыстие и сострадание...






Путин должен уйти | Публикации

Wednesday, April 20, 2011

Вальпургиева ночь



Алкогольные магазины на Вальпургиеву ночь закроются в 18.00

Таллиннская горуправа сделала предложение Харьюскому старейшине приостановить 30 апреля продажу спиртных напитков в магазинах и уличных кафе на территории Харьюского уезда с 18.00.

Согласно предложению, запрет на продажу алкоголя будет действовать с 18.00 30 апреля до 10.00 1 мая.
Это традиционная мера, принимаемая властями перед празднованием Вальпургиевой ночи. Впервые Таллинн ее применил в 1999 году. В 2006-м году примеру Таллинна последовал Харьюский уезд.
По словам столичных чиновников, запрет на продажу алкоголя приносит свои плоды: существенно снижается количество случаев нарушения общественного порядка.
Вальпургиева ночь служит ежегодным праздником ведьм, собирающихся в эту ночь вокруг своего повелителя, Сатаны, на высокой, недоступной горе Брокен, где они и справляют свой «шабаш». Поверье это, выведенное также Гёте во 2-й части «Фауста», сложилось около конца VIII века, вероятно, таким же образом, как возникла и распространилась вера в колдуний и ведьм вообще: так как 1-е мая с особой торжественностью праздновалось язычниками (первый весенний праздник, Белтайн), то старые женщины и вообще все те, кто не мог сразу отказаться от языческих обрядов в пользу христианства, несмотря на строгое запрещение (под страхом смертной казни), продолжали собираться в недоступных местах, чтобы подобающими образом, то есть песнями и плясками, встретить 1-е мая. Обстановка (костры, дикая местность), а может быть, и преднамеренно распускаемые этими тайными язычниками слухи (чтобы избавиться от лишних свидетелей), способствовали распространению в народе рассказов о ведьмах, собирающихся в эту ночь в различных недоступных местах. Название же произошло от совпадения с празднованием 1-го мая памяти св. Вальпурги (Вальдбурги), сестры св. Виллибальда, канонизованной в 778 году, сообщается на сайте Wikipedia.org
Многие жители Эстонии в этот день предпочитают употреблять спиртные напитки и, где это возможно, разводить костры.





dzd.ee

Saturday, April 16, 2011

Юлия Тимошенко - Back in the U.S.S.R? Вперед к Европе!



Общественно-политическая дискуссия на тему целесообразности или нецелесообразности вступления Украины в Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана сегодня весьма далека от образцовой. Даже политики слабо разбираются в этой теме и говорят скорее о каком-то символическом ее значении, взаимной экономической интеграции и малосодержательной «дружбе народов».
Простые люди, которые не очень осведомленные в вопросах международных ориентиров новой украинской власти, относятся к Таможенному союзу (ТС) двойственно. Одни, безусловно, за, причем на уровне первичных инстинктов. В их представлении быть за вступление в Таможенный союз — это все равно, что быть за Януковича. Это так же, как прежде Чапаев объяснял Фурманову, что он за тот Интернационал, в котором Ленин. Другая часть, безусловно, против. Поскольку, снова-таки на уровне инстинктов, что-то такое слышится им в этом Таможенном союзе типично антигосударственное и антиукраинское.
Впрочем, ни те, ни другие не представляют весь масштаб изменений, которые станут реальностью уже на следующий день после возможного вступления Украины в Таможенный союз, не осознают опасности, которая реально нависает над суверенитетом, независимостью нашего государства. Словом, почти никто не осознает, что «острие» Таможенного союза нацелено совсем не на украинскую таможню, а на всю Украину!
Прежде всего нужно вспомнить, что таможенные правила в странах Таможенного союза регулируются Договором о Комиссии Таможенного союза от 6 октября 2007 года, и предпосылкой вхождения страны в Таможенный союз является ее вступление в Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС).
Согласно правилам ЕврАзЭС, страны имеют НЕРАВНЫЕ и НЕОДИНАКОВЫЕ права. Такое неравенство определяется в соответствии с их взносами: Россия — 40%, Беларусь и Казахстан — по 20, Киргизстан и Таджикистан — по 10%.
Все решения в ЕврАзЭС принимаются простым большинством голосов. Таким образом, эта организация является своеобразным акционерным обществом, в котором экономический суверенитет одной страны может быть ограничен по решению других стран, которые совокупно наберут 50+1 процент голосов. Миноритарный акционер в таком случае теряет все.
А теперь предположим, что Украине нужно утвердить какое-то решение в защиту национального интереса, но такое, которое так или иначе — с экономической точки зрения — не очень устраивает соседей. Для этого нам нужно будет создать «фронт» вместе с Беларусью, Казахстаном, Киргизстаном и Таджикистаном (60%).
России же, чтобы заблокировать любую такую идею, стоит договориться только с Беларусью (40+20=60%) или только с Казахстаном, по той же формуле.
Здесь не стоит никого осуждать: каждый защищает свои интересы. Для нас же важно лишь то, что мы для себя такого механизма не будем иметь.
Кроме того, регламент ЕврАзЭС предусматривает создание Суда Сообщества, решения которого могут останавливать или изменять решения национальных судов Украины. Суд этот находится в Санкт-Петербурге и руководствуется нормами гражданского, административного и уголовного права, которые действуют по месту расположения суда (!) И что дальше? Будем ездить на защиту национального интереса, как гоголевский Вакула за башмачками к царице?
Сужение национального суверенитета читается почти в каждом положении учредительных документов ЕврАзЭС. Так, согласно Заявлению, которое прилагается к Договору о создании ЕврАзЭС, его деятельность направлена, в частности, на «формирование единой таможенной границы и единого таможенного тарифа». Кроме того, предлагается установить единую экономическую (следовательно, таможенную) границу Сообщества. Это тянет за собой создание единого органа координации и управления пограничной службой. Очевидно, вместе с пограничниками и собаками. Предлагается в дальнейшем создать общую платежную систему, ввести единую валюту и единый центральный (эмиссионный) банк.
В таком случае договор об участии Украины в ЕврАзЭС можно будет подписывать не под звуки национального гимна, а под один из хитов The Beatles — Back in the U.S.S.R...
Идем дальше. Соответственно Договору о Таможенном союзе, решения Комиссии Таможенного союза являются обязательными для выполнения на территории стран-членов. Следовательно, решение комиссии имеют приоритет над нормами национального законодательства, включая нормы национальных конституций.
Что нам делать в таких структурах и как можно надеяться защитить национальный суверенитет? — А никак!
Голоса в самом Таможенном союзе распределяются немного по другой схеме, чем в ЕврАзЭС. Здесь пропорции такие: Россия — 57%, Казахстан — 21,5, Беларусь — 21,5. И, даже учитывая то, что решение в ТС утверждаются двумя третями, не нужно быть великим математиком, чтобы увидеть, что одной конкретной стране будет принимать решение значительно легче, чем другим. И эта страна — не Украина, как вы догадываетесь.
В Договоре о создании ТС указано, что любая сторона, которая не соглашается с решением Комиссии ТС, может требовать вынести такой вопрос на рассмотрение «вышестоящего органа», который состоит из президентов соответствующих стран. Так что, фактически предлагается передать надгосударственные полномочия в руки президентов. Этим нарушается конституционный принцип распределения полномочий между разными ветвями власти.
И отдельно о формате «3+1». Согласно статье 114 Договора о Таможенном союзе, никакие оговорки к нему не позволяются. Так что, Виктор Федорович, «один плюс три» — это всего лишь «четыре», а не хитрая международная доктрина Украины.
Описанный выше конструктивный недостаток Таможенного союза перечеркивает все выгоды от него, которые в краткосрочной перспективе, не исключаю, и возможны. Хотя, разумеется, далеко не в таких масштабах, как нам рассказывают, преувеличивая мыслимые и немыслимые выгоды Украины от вступления в ТС и потери тех, кто нас туда так настойчиво приглашает.
Здесь всем нам стоит задуматься, чем мотивирована такая глубокая готовность понести многомиллиардные жертвы ради нас.
Ровно как и надлежит принять во внимание четкий месседж Евросоюза: Таможенный союз несовместим с соглашением о Зоне свободной торговли с ЕС, а значит, и с соглашением о политической ассоциации. А от прогресса в этих двух вопросах напрямую зависит вся наша европейская перспектива. Цитирую «Украинскую правду»: «Посол Германии Ганс-Юрген Гаймзет считает взаимоисключающими прямое вступление Украины в Таможенный союз в рамках Единого экономического пространства и создание Зоны свободной торговли с Европейским Союзом».
Наша политическая сила всегда настаивала на Зоне свободной торговлис ЕС (ЗСТ).
Во-первых, в Зоне свободной торговли нет никаких «тайных палат», которые могут делегировать национальные права Украины каким-то третьим силам.
Во-вторых, при ЗСТ предусматривается решать споры в арбитражном порядке. Арбитраж регулируется правилами Всемирной организации торговли. И ЕС и Украина могут договариваться о применении норм права (европейского или украинского) для решения споров.
В-третьих, Зона свободной торговли не предусматривает изъятий из общего таможенного режима. Тогда, как это практикуется в Таможенном союзе, — например, устанавливаются экспортные пошлины на углеводные продукты или лес.
Подытоживая возможности вступления Украины в Зону свободной торговли, можем сделать вывод, что ЗСТ не несет Украинскому государству никаких реальных угроз. За исключением, возможно, самого слова «зона», которое может вызывать какие-то отрицательные ассоциации у украинского президента.
Предельно ясно: речь идет о вопросе принципиального политического выбора.
Мы получили государственную независимость 20 лет назад. С точки зрения мировой истории, это почти ничего, один миг. И мы — и власть, и оппозиция — должны знать и помнить, что получать независимость трудно, а терять очень легко. Нельзя допустить, чтобы в юбилейный год независимости вдруг начать кроить эту независимость, как салями. Нельзя допустить того, чтобы 20-й год независимости государства стал началом года сворачивания государства.
И нужно прекратить спорить, где нас больше любят — в Москве или в Европе. Поскольку нас не полюбят ни там, ни там, если мы сами себя не полюбим и не станем уважать.
Нужно знать, что современный мир жесткий и конкурентный. Мы — не родные ни в Москве, ни в Брюсселе, и даже не двоюродные. Никому сильная Украина так не нужна, как нам самым. И потому на современном этапе нужно хотя бы лишить политиков крайней формы дальтонизма: говорить на черное — белое, а на белое — черное. Нужно просто видеть — где ровный и относительно прямой путь к модернизации, а где — утоптанная тропинка к галерам.
Информационные агентства сообщили, что Виктор Янукович на встрече с Владимиром Путиным не дал прямого согласия на участие Украины в Таможенном союзе... Учитывая то, что это сообщение так настойчиво продвигали «неназванные источники», могу прогнозировать, что Виктор Федорович о таком эпизоде переговоров даже не подозревает. Наша власть, мягко говоря, не очень хорошо разбирается в геополитике. В ней в этой сфере действуют такие же правила, как и в бизнесе: украл-перепродал.
Но я надеюсь, что украинскому президенту все же кто-то объяснит, что вступление Украины в Таможенный союз — это фактически первый шаг к потере государственности со всеми ее атрибутами. С должностью президента включительно. Как ненужной. Как ни крути, но слишком дорогая цена за «Украину без Януковича».
Украина — это европейское государство. И наше будущее, я убеждена, — в свободной и объединенной Европе.
Поэтому мое видение и стратегия четки и открыты: наше государство и общество должны делать шаги, которые приближают нас к Евросоюзу и делают страну больше совместимой с европейскими ценностями и нормами — как в политике, так и в экономике.
Движение к Таможенному союзу прямо противоречит этому видению и этой стратегии. Таможенный союз несовместим с углубленной и всеохватывающей Зоной свободной торговли между Украиной и ЕС.
Именно во время моего правительства Украина стала членом ВТО. И именно мое правительство начало переговоры с Евросоюзом о создании Зоны свободной торговли.
Я считаю, что нужно сделать все, чтобы уже в этом — 2011 году — было подписано Соглашение об Ассоциации между Украиной и ЕС. Этого я буду требовать от украинской власти. С этим буду апеллировать к европейским друзьям Украины. Ради этого задействую все свои связи с европейскими политиками. Приложу усилия к тому, чтобы нас услышали и поняли российские партнеры.
Конечно, углубление взаимовыгодных экономических и торговых отношений с Россией, Беларусью, Казахстаном и другими странами СНГ на принципах свободной торговли тоже является важной задачей. Но не ценой потери государственного суверенитета. Также принципиально, чтобы способ и механизмы его выполнения не вступали у противоречие с нашим стратегическим направлением — модернизацией Украины через ее последовательную и глубинную европеизацию и демократизацию.
Я убеждена, что и партнерам Украины не следует пользоваться безграмотностью и бесхребетностью нынешнего украинского руководства при заключении любых заведомо неравноправных соглашений. Они должны понимать, что такого рода навязанные договоренности не будут иметь исторической перспективы. Несвободу никто долго терпеть не будет.
P.S. Внутри структур, подобных Таможенному союзу, хорошо живется непрозрачности и олигархии, которая плевать хотела на национальные интересы Украины.
Судите сами. Российское государственное статистическое агентство РОССТАТ декларирует экспорт товаров из России на сумму 15,92 млрд. долл. США. В то же время Госкомстат Украины фиксирует стоимость российского импорта на сумму 19,76 млрд. долл. США. Разница — 3,84 млрд. долл. Где она? Она на «кипрах», на разнообразных офшорных счетах, чтобы не облагать экпортной пошлиной РФ.
С другой стороны, Госкомстат Украины декларирует экспорт украинских товаров в РФ на сумму 12,13 млрд. долл. США. А РОССТАТ показывает 9,83! Схема проста — получить большее возмещение НДС из украинского бюджета. Возможно, кому-то и нравится такой симбиоз, но он не имеет ничего общего с государственными интересами Украины.
…Словом, можно еще долго говорить о последствиях вступления Украины в Таможенный союз. Можно показать угрозы, которые несет в себе приведение ставок таможенного тарифа в соответствие с нормами и требованиями ТС, что приведет к штрафным санкциям со стороны ВТО. Можно говорить о том, что игра в «таможенные союзы» закроет путь украинских труб, металлопродукции, продуктов химической области и аграрных товаров в страны ВТО. Можно говорить о том, что участие в Таможенном союзе поставит окончательный крест на евроинтеграции Украины... Можно...
Но у меня еще есть надежда, что мы способны не допустить вступления Украины в Таможенный союз. Для этого нужно какими-то черными ходами, кулуарами, тайными знаками, азбукой Морзе или шрифтом Брайля, с помощью друзей и недругов, окружения, журналистов, общественности — показать Януковичу, ЧТО он лично может потерять в случае вступления Украины в Таможенный союз. Потерять то, ради чего он и пришел на должность главы государства, потерять возможность воплощения принципа «разделяй и властвуй». Как ни странно, но, может, не национальные интересы и государственническая идеология, а элементарные финансово-имущественные аппетиты президента предостерегут его от этого шага.
…В самом крайнем случае можно по всему пути — с улицы Банковой вплоть до Межигорья — поставить билборды с сообщениями на доступном для Виктора Федоровича языке: «Федорыч, это — кидок»...




Back in the U.S.S.R? Вперед к Европе!

Tuesday, April 12, 2011

Пиво придаст необычность многим блюдам


Лилия Крысина

С популярным алкогольным напитком — пивом — можно экспериментировать и в кулинарии. По мнению шеф-повара ресторана «Чайковский» Владислава Дьячука, пиво «Лидское Премиум» — интересный ингредиент для самых разных блюд.

Пиво в качестве одного из компонентов годится и для горячих блюд, и для различных десертов. При правильном приготовлении вкус пива доминировать не будет, но этот напиток придаст блюду неповторимую изюминку.

«Пиво — настоящий клад в приготовлении некоторых блюд, это идеальный продукт для различных заквасок. Соус из пива — это уже игровой момент. Можно использовать пиво даже для приготовления оригинальных десертов, например, я как-то делал пивное мороженое. Правда, для мороженого одного пива недостаточно, я добавлял еще немного мальтозы (солода)», — сказал Владислав Дьячук.


Рецепры блюд с пивом

Царский блин с икрой сига

10-15 порций

Закваска блина
Первая часть
• Молоко — 600 г
• Пиво — 250 мл
• Вода — 150 мл
• Дрожжи — 20 г (сухих в два раза меньше)
• Гречневая мука — 300 г

Вторая часть
• Желтки — 6
• Белки — 3
• Сливки 35% — 200 мл
• Осветленное сливочное масло — 200 г (можно рапсовое или подсолнечное)
• Мука — 450 г

Гарнир
• 50 г вареного и натертого на мелкой терке желтка
• 50 г нарезанного мелкими кубиками красного лука
• 50 г икры сига (можно любой другой — черной или красной, форелевой или лососевой)

Смешать все ингредиенты первой части закваски до получения однородной массы и поставить в холодильник на сутки, чтобы тесто поднялось. Если нужно приготовить быстрее, оставить смесь на 5-6 часов при комнатной температуре. Взбить белки трех яиц до густой пены, перемешать все ингредиенты второй части закваски до получения однородной массы и смешать обе части закваски.

Полученную массу выкладывать частями на маленькую чугунную сковороду, добавив масло. Обжарить блин с одной стороны, снять с огня и поставить в духовку на 13 минут при температуре 200 градусов. Если нет чугунной сковороды, можно использовать небольшую форму для выпечки.

Чтобы осветлить масло, нужно выпарить из него молоко. Например, можно поставить масло в микроволновку: масло поднимется вверх, а молоко останется внизу, для жарки использовать только верхнюю часть (масло). Жарить можно на рапсовом или подсолнечном масле, однако на сливочном вкус будет намного лучше.

На готовый блинчик положить икру, украсить зеленью. Натереть вареный желток, нарезать кубиками красный лук, добавить немного сметаны. Не перемешивая ингредиенты, разложить их по тарелочкам и подать к блинам.

Жареное филе утки с маринованной в пиве красной капустой и соусом из бекона и пива

1 порция
Филе утки
• Утиное филе — 200 г
• Соль, перец по вкусу
Надрезать кусочки филе с двух сторон, обжарить с двух сторон до появления хрустящей корочки. Поставить в духовку на 7 минут при температуре 190-200 градусов.

Маринованная капуста
• Красная капуста — 150 г
• Пиво — 100 мл
• Соль, лимонный сок и мед
по вкусу

Нарезать капусту соломкой, посолить и перемешать руками чтобы капуста стала мягче. Добавить пиво и оставить мариноваться на три часа. Потушить капусту в маринаде до большей мягкости, добавить лимонный сок и сахар или мед.

Соус из бекона и пива

• Бекон — 100 г
• Пиво — 200 мл
• Морковь — 50 г
• Корень сельдерея — 50 г
• Репчатый лук — 50 г
• Соль, специи по вкусу
• Сливочное масло
• Бульон (можно готовый Demi-gla­ce, можно приготовить любой другой — куриный, говяжий).
Нарезать овощи и бекон, обжарить на сковороде в течение 4-5 минут, добавить специи (чеснок, душистый перец, кориандр). Добавить пиво и немного поварить.

Влить бульон, перемешать и процедить через сито. В процеженный соус добавить пару кусочков холодного сливочного масла, чтобы соус стал более кремовым. Филе утки нарезать небольшими кусочками, выложить на тарелку рядом с капустой, полить соусом и украсить зеленью.

Шоколадный пирог с кремом из пива и маскарпоне
10-15 порций

Шоколадный пирог
• Сливочное масло — 125 г
• Черный шоколад — 200 г
• Сахар — 250 г
• Яйца — 4 штуки
• Сливки 35% — 90 мл
• Мука — 190 г
• Порошок какао — 30 г
• Разрыхлитель теста — 1,5 ст. л

Шоколад и масло растопить до получения однородной массы. Сахар, яйца, сливки, перемешать. В растопленные шоколад и масло добавить смесь из сахара, яиц и сливок, добавить муку, какао и разрыхлитель теста, перемешать до получения однородной массы. Выпекать в форме при температуре 180 градусов 10-20 минут.

Крем из пива и маскарпоне
• Сыр маскарпоне — 150 г
• Пиво — 100 мл
• Сахар — 200 г
• Мальтоза — 10 г
• Сливки 35% — 100 мл

Смешать взбитые сливки с сахаром и маскарпоне, добавить мальтозу и пиво, перемешать. Шоколадный пирог разрезать на кусочки, на каждый кусочек положить немного крема, украсить тертым шоколадом или безе.


Monday, April 11, 2011

Борис Соколов - Историю сдают на комиссию


Борис Соколов. Фото с сайта www.robertamsterdam.com

На недавней встрече президентов России и Латвии Дмитрия Медведева и Валдиса Затлерса было решено создатьспециальную комиссию, которая, по словам российского президента, "должна проанализировать исторические события прошлого и получить доступ в архивы, которые пока были закрыты". В принципе против того, чтобы вместе изучать проблемы общей истории, возражать не приходится. Тут настораживает другое. Почему для того чтобы открыть архивы, надо обязательно создавать комиссию, которая, вероятно, и должна будет решать, кого именно из специалистов к архивам допускать, а кого нет? Почему бы просто не открыть архивы? Ведь если речь идет о главных вопросах, волнующих латышских историков, то основная масса документов относится к периоду не позднее конца 50-х годов прошлого века. Какие такие секреты пятидесятилетней и более давности мы рискуем разгласить?
В действительности создание комиссии является частью новой стратегии Кремля в странах Балтии (а также в Польше), призванной улучшить имидж России и сделать упор на проведение российского влияния в Литве, Латвии и Эстонии не через русскоязычные общины в этих странах, а через пророссийские партии общенационального значения. Тремя неделями ранее, в конце ноября, попытка создать подобную комиссию историков России и Эстонии была предпринята на прошедшей в Москве конференции "Россия и Прибалтийский регион в XVIII-XX веках: проблемы взаимоотношений в меняющемся мире". Однако члены эстонской делегации отговорились отсутствием необходимых полномочий по созданию такой комиссии, и решение вопроса было отложено. Нельзя исключить, что и в Таллине создание комиссии историков в ближайшее время все же будет одобрено. Вскоре, очевидно, придет черед создания подобной комиссии между Россией и Литвой.
Образцом здесь служит российско-польская комиссия по сложным вопросам истории, действующая еще с советских времен. К сложным вопросам здесь отнесены российско-польская война 1920 года и участь пленных красноармейцев, пакт Молотова-Риббентропа и советская оккупация Восточной Польши, катынское преступление, советские репрессии против Армии Крайовой, история Варшавского восстания, а также три раздела Польши в XVIII веке и некоторые другие вопросы. В случае же трех стран Балтии оказывается, что сложные исторические вопросы с Россией у них практически одинаковые и все относятся к XX веку. Это провозглашение независимости и действия Красной Армии в Литве, Латвии и Эстонии в 1918-1919 годах, заключение договоров о взаимопомощи и создании советских военных баз в этих странах в 1939 году, советская оккупация и аннексия Прибалтики в 1940 году, депортации и репрессии против жителей региона, сотрудничество части эстонцев, латышей и литовцев с нацистскими оккупантами, борьба "лесных братьев" и восстановление независимости Литвы, Латвии и Эстонии в 1990-1991 годах.
Главным предметом споров здесь является оценка событий 1939-1940 годов. В странах Балтии подавляющее большинство и историков, и политиков единодушны в их оценке как оккупации и аннексии, совершенной СССР в нарушение норм международного права. В России, наоборот, как Кремль, так и подавляющее большинство историков и политиков отрицают, что в 1940 году имела место оккупация (захват территории против воли населения) Прибалтики Советским Союзом, хотя порой готовы согласиться, что последующее включение Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР можно назвать аннексией. На самом деле захват Красной Армией Прибалтики в 1940 году и по форме, и по сути ничем не отличался от такого же "мирного" поглощения Германией Австрии, Чехословакии, Дании и Люксембурга в 1938-1940 годах, а эти действия Гитлера были квалифицированы в приговоре Нюрнбергского трибунала именно как оккупация. Однако в Москве очень не хотят признавать советскую оккупацию стран Балтии. Ведь тогда не только придется еще раз признать, что СССР в своем поведении на международной арене не отличался от нацистской Германии, но и, возможно, удовлетворить требования компенсации жертвам советского режима. Последнее, как мне представляется, Россия как преемница СССР морально обязана сделать как по отношению к гражданам стран Балтии и других государств Восточной Европы, так и по отношению к своим собственным гражданам, выплатив им достойную компенсацию, а не ту мизерную, которую предусматривает действующее законодательство. Но российская власть явно не собирается этого делать.
Двусторонние комиссии историков рассматриваются в Кремле как средство привнесения в общественное мнение государств Балтии российской версии наиболее острых моментов советской истории. Замечу, что ситуация здесь является отнюдь не симметричной. Ведь в Литве, Латвии и Эстонии вообще все архивы открыты, и никаких до сих пор засекреченных материалов, относящихся к событиям 1918-1991 годов, там в принципе нет. Основные архивные материалы по данному периоду сосредоточены в России находятся, причем ко многим из них, даже формально не секретным, исследователи свободного доступа не имеют. К тому же финансировать деятельность комиссий будет только Россия, поскольку у стран Балтии, да еще в условиях острого экономического кризиса, на это просто нет средств. Неслучайно первой на создание комиссии согласилась Латвия, переживающая нынешний кризис наиболее тяжело. Прибалтийские историки могут получить поездки в Москву за российский счет и более широкий доступ к архивным документам. Чувствуя себя обязанными российской стороне, по крайней мере некоторые из них могут перестать говорить о советской оккупации и начнут использовать более обтекаемые формулировки, вроде "инкорпорации" Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР.
Когда-то, в 60-80-е годы, в СССР был шутливый термин "ассимилированные советологи". Тогда некоторые западные исследователи получали возможность приезжать в Советский Союз, общаться с людьми, работать в библиотеках и даже архивах. Негласным условием было отсутствие в их работах слишком острой критики советской политики и советских порядков. Сейчас въезд в Россию более свободен, хотя еще в 90-е годы некоторым прибалтийским историках в получении виз было отказано. Теперь Кремль более откровенно пытается купить латышских историков (а в перспективе - и эстонских, и литовских). Но вряд ли таким образом удастся серьезно переписать подлинную историю.
Борис Соколов

Грани.Ру

Борис Соколов - Кремль и призрак Нюрнберга



Борис Соколов. Фото с сайта www.robertamsterdam.com


В здании земельного суда Нюрнберг-Фюрта открылся музей "Мемориалы Нюрнбергских процессов". Экспозиция его посвящена предыстории, истории и последствиях Нюрнбергского и последующих процессов над нацистскими военными преступниками и об истории международной юстиции вплоть до создания Международного уголовного суда в Гааге в 2002 году. На открытии музея выступили министры иностранных дел Германии и России, что говорит о солидном статусе мероприятия.

Чем же сегодня актуален Нюрнбергский процесс? Прежде всего тем, что и сегодня действуют международные трибуналы ООН по бывшей Югославии и по Руанде. По-прежнему спорят о том, могут ли международные судебные институты судить обвиняемых в военных преступлениях и преступлениях против человечества в условиях, когда национальным законодательством их деяния не признаются преступными, а следствие и суд могут опираться не на документы, а лишь на показания свидетелей, в большинстве свом пристрастных по отношению к обвиняемым.
Организаторы Нюрнбергского процесса находились в значительно лучшем положении, располагая не только показаниями сотен и тысяч свидетелей, но и десятками тысяч разоблачительных документов нацистской партии и государства. Тем не менее многочисленные свидетельства военных преступлений в Югославии и Руанде, в том числе полученные от иностранных наблюдателей, не оставляют сомнения в том, что геноцид в Сребренице и в Кигали не менее реален, чем Холокост.
У сегодняшней российской власти отношение к наследию Нюрнбергского процесса и к выросшей из него международной юстиции двойственное. С одной стороны, в Кремле очень любят ссылаться на решения Нюрнберга, попрекая балтийских соседей за шествия бывших легионеров СС и "оправдание нацистских военных преступников". Вот и глава МИДа Сергей Лавров на открытии музея Нюрнбергских процессов осудил как "судебные преследования ветеранов-антифашистов", так и "попытки оправдать нацистов и их пособников и совершенные ими злодеяния, придать задним числом их преступным действиям некое подобие "справедливой борьбы", явно намекая на оценку антисоветского движения сопротивления в странах Балтии. Однако в том же нюрнбергском приговоре содержится безусловное осуждение оккупации Германией Австрии, Чехословакии, Дании и Люксембурга. А оккупация этих стран ровно ничем не отличается от советской оккупации Латвии, Литвы и Эстонии в 1940 году, на что России, в свою очередь, постоянно пеняют из балтийских столиц.
Хорошо известно, что перед Нюрнбергским процессом державы антигитлеровской коалиции договорились, что на суде не будут рассматриваться никакие обвинения, выдвигаемые против союзников. Однако нет сомнений, что очень многое из того, что было инкриминировано в Нюрнберге нацистской Германии, можно было инкриминировать и тогдашнему Советскому Союзу. Потому-то в СССР так никогда и не был опубликован полный текст материалов Нюрнбергского процесса, несмотря на соответствующее решение держав-победительниц.
Главное же, сегодня Россия вообще не жалует международную юстицию. Наиболее значимые дела сегодня слушаются в Международном трибунале по бывшей Югославии, и большинство подсудимых здесь соратники президента Милошевича, за которыми действительно числятся наиболее вопиющие преступления против человечества. Россия же, как известно, до последнего поддерживала сербского президента в его безнадежной борьбе за создание Великой Сербии. Но, кроме того, российская армия в Чечне во время двух чеченских войн творила примерно то же самое, что сербские войска творили в Хорватии, Боснии и Косово. Поэтому в долгосрочной перспективе у российской элиты есть серьезные основания опасаться, что преступления в Чечне тоже могут стать предметом рассмотрения международного трибунала.
Все эти обстоятельства заставляют российские власти видеть в Нюрнбергском процессе только прошлое, но не настоящее и будущее. Для них Нюрнберг - это история, венец великой победы и память о ялтинско-потсдамской системе, к которой кое-кто в Кремле мечтает вернуться. Недаром Лавров в Нюрнберге заявил о том, что "малейшая уступка "демонам прошлого", забвение истории или попытки переиначить ее чреваты новыми трагедиями". Нюрнбергский процесс для него - это оружие для отстаивания своих интересов на постсоветском пространстве, и прежде всего в странах Балтии. Это также средство защиты ветеранов-чекистов, которых в этих странах привлекают за осужденные в Нюрнберге преступления, которые они совершили, воюя на стороне победителей.
Нюрнбергский приговор, осудивший преступления нацизма, используется Кремлем для того, чтобы оставить в тени преступления сталинизма, очистить советское наследие от неприятных родимых пятен. А вот применение выработанных в Нюрнберге принципов международного права, позволяющие преследовать преступления против человечества с помощью международного суда, Москва фактически не поддерживает. Неслучайно Лавров прямо заявил, намекая на Гаагский трибунал (а может, вспоминая и дело Виктора Бута, которого так страстно защищал), что "попытки отдельных государств или группы государств брать на себя роль "международного судьи" не могут иметь правовых последствий. В новейшей истории такие случаи имели место, и ничего кроме бед народам и нестабильности для мира они не принесли".
Такая сентенция на юбилейных торжествах дорогого стоит. Получилось, что российский министр, начав за здравие, кончил за упокой. Ведь Нюрнбергский трибунал как раз и был попыткой группы государств - победительниц во Второй мировой войне создать нормы международного уголовного права, которые карали бы за развязывание захватнических войн и преступления против человечества. Побежденные и нейтральные государства, а также большинство участников антигитлеровской коалиции, от Бразилии до Турции, никакого отношения к Международному военному трибуналу не имели. Ведь к лондонскому соглашению о судебном преследовании и наказании военных преступников европейских стран оси, заключенному 8 августа 1945 года СССР, США, Великобританией и Францией, в дальнейшем присоединились только 19 государств. Но, несмотря на определенное несовершенство международных законов, они худо-бедно работали и работают как в отношении нацистских преступников так и в отношении тех, кто совершил преступления против человечества уже после 1945 года. И, быть может, Лавров тут допустил оговорку по Фрейду, поскольку для нынешней российской власти международное правосудие - это грозный призрак.
Борис Соколов

Грани.Ру

Wednesday, April 6, 2011

Сергей Арест - ...Эта неистребимая ересь катаров!



В истории человечества немало страниц, которые со временем обросли тайнами и легендами, до сих пор будоражащими воображение потомков. Плодотворнейшей почвой для всякого рода легендарности и таинственности, бесспорно, является европейское средневековье. Популярные и художественные книги, живописные полотна, музыкальные произведения полны мотивами средневекового происхождения.
Феномен зарождения и существования разнообразных исторических фантазий — тема для отдельного разговора, а в нашем очерке мы попытаемся коснуться лишь одного из сюжетов, связанного с мистическими таинствами и тайными обществами.
Со школьной скамьи мы помним, что самым, пожалуй, мрачным институтом в системе средневековой католической церкви была так называемая Святая Инквизиция. С ее именем связаны бесчисленные «аутодафе» (акты веры) — торжественные сожжения еретиков. Но каковы обстоятельства зарождения этой зловещей организации? Мы, как правило, затрудняемся ответить на этот вопрос.
В действительности история инквизиции неразрывно связана с трагедией разразившейся на юге Франции в начале XIII в. В огне крестового похода против катаров (больше известных под названием альбигойцев) — последователей ереси, охватившей на рубеже XII—XIII вв. восток Пиренейского полуострова, юг Франции, Северную и Центральную Италию, выковался механизм уничтожения идейных противников средневекового папства.
Катары… Кто же они? Маги-колдуны? Хранители сокровенных тайн человечества? А может быть это — люди, осмелившиеся по иному, не так, как того требовала официальная церковь, взглянуть на сущность мироздания. Есть мнение, что «альбигойская ересь» была одним из первых политических движений в средневековой Европе — из разряда тех, которые в XX в. назовут сепаратистскими.
Писать о катарах чрезвычайно трудно. Сочинений на эту тему много, однако, сильно затрудняет дело то, что большинство из них включает значительную долю бездоказательных измышлений, принадлежащих либо непосредственно авторам, либо почерпнутых последними из народного фольклора. Между тем, подлинная история достойна не меньшего интереса, а возможно — и восхищения. Она вряд ли нуждается в приукрашивании.
Альби. СоборСам термин «катары» — греческого происхождения, в переводе его можно истолковать как «чистые» или «просветленные». По мнению ряда исследователей, катаризм в форме учения попал в Западную Европу либо с Балкан, либо из Святой Земли — Палестины, причем носителями этих идей выступали купцы, путешественники, паломники, ученые, возможно даже рыцари-крестоносцы, возвращавшиеся из поездок и походов на Ближний Восток.
По всей вероятности, катаризм сформировался на базе еще более древнего учения — манихейства. Оно возникло в Персии, на территории современного Ирана. Само название происходит от имени создателя религиозной доктрины — мистика-проповедника Мани (216—276). Последний утверждал, что основу мироздания составляет борьба двух начал: Доброго и Злого. Человечество издавна стало одним из важнейших объектов вечного космического поединка. В самом человеке удивительным образом сопряжены и Добро — человеческая душа — и Зло — материальная телесная оболочка. Задача праведного человека, по мнению Мани, — во что бы то ни стало порвать с материальным миром.
Проповедник увлек за собой множество последователей. Его учение распространилось далеко за пределы Ирана. Однако пророк не смог возрадоваться успеху своего дела. По клеветническому обвинению он был казнен. Зерна учения и после смерти его основателя продолжали давать обильные всходы, сторонники дуализма появились и в Европе.
На юге Франции в Провансе (Лангедоке) последователи Мани — катары предприняли попытку создать организацию, влияние и мощь которой грозили уничтожить могущество католической церкви сразу в трех ипостасях:
во-первых, как монополиста в области вероисповедания,
во-вторых, как величайшего коллективного феодала,
в-третьих, в качестве самой могущественной в средневековой Европе политической организации, способной действовать без каких-либо ограничений во всех странах католического мира.
На первый взгляд, ситуация в Лангедоке в конце XII в. представляется уникальной. Земли между реками Рона и Гаронна издавна славились светскими традициями, образованностью, жизнелюбием местного населения. Еще с римских времен здесь процветали литература и искусство. Жители приморских городов снискали славу удачливых и смелых купцов; провансальское рыцарство отличалось утонченностью манер и доблестью. Тем не менее, это пышущее оптимизмом общество стало почвой для крайне аскетического учения.
Что же произошло? Неужели игра судьбы? Случайность или же происки неких тайных сил?
Альби. Современный вид
Случайность — вряд ли, в этом случае катары не смогли бы снискать широкой поддержки во всех слоях общества. Что касается второго предположения, то здесь следует признать существование определенных сил, которые обеспечили катаризму последующее триумфальное шествие. Как ни странно, подобной силой стала… сама католическая церковь. Ее представители — как высшего, так и низшего звена — зачастую потворствовали своим далеко не духовным чаяниям. До сего дня дошли песни провансальских трубадуров, в которых бичуются пороки католических монахов и епископов: здесь мы находим изображения алчности, разврата, лицемерия, пренебрежения пастырскими обязанностями. Местные буржуа и гордые феодалы не желали терпеть подобного соседства, тем более, они не желали безропотно сносить разнообразные церковные поборы.
Не последнюю роль в процессе распространения ереси сыграла давняя традиция веротерпимости, утвердившаяся здесь еще с римских времен. Крупные местные феодалы, такие как графы Тулузские, Фуа, Комменж, рассматривали покровительство инакомыслию как проявление собственной независимости от французской короны.
Ко всему прочему, катарская церковь имела в глазах предприимчивых лангедокцев значительный плюс: она была чрезвычайно дешевой. Ее адепты не требовали внушительных пожертвований, не строили пышных храмов.
Рыцарь Симона де МонфораНаконец, искреннюю симпатию у современников вызывала сама подвижническая жизнь проповедников нового религиозного движения.
Что же представляла собой эта великая «неистребимая ересь катаров»? Другое ее название — «альбигойская» происходит от названия одного из ее центров на французском юге — города Альби. Наши скудные знания о религиозных представлениях катаров-альбигойцев основываются на материалах инквизиционных допросов и на редких, часто неполных, произведениях самих «еретиков».
Как мы уже говорили, ядро веры составляли положения, близкие взглядам азиатских манихеев-дуалистов. Подобно им, катары утверждали, что весь материальный мир есть порождение Демиурга (Сатаны) — Бога Зла. Бог добр, он не мог быть создателем столь несовершенного и порочного мира. Лишь невидимая человеческая душа — творение Доброго Бога, но она томится в оковах телесной оболочки, заключенная в нее опять же Дьяволом.
Путь из неволи, по мнению еретиков, указал Христос. Не случайно сами катары называли себя «добрыми христианами», особо почитали Евангелие от Иоанна, послания апостола Павла, главной своей молитвой считали «Отче наш».
Еретики осмеливались утверждать, что Христос не является ни Сыном Божьим, ни настоящим человеком. Он — ангел, пришедший указать людям путь к спасению через полное отвержение всех связей с материальным миром. Катары призывали: во имя жизни вечной следует пренебречь потребностями бренного тела. Они осуждали культ креста, который был в их глазах лишь орудием позорной пытки, не признавали Воплощения и Воскресения Христова во плоти, отвергали крещение водой, признавая крещение светом, не верили, что во время причастия хлеб превращается в тело Господне.
Таким образом, катаризм отвергал основные постулаты католической доктрины, содержащиеся в «Символе веры».
Что же касается самого института католической Церкви, то он, как и всякое другое творение этого мира, признавался еретиками порождением Сатаны. По той же причине катары отвергали многие общепринятые нормы. Всякий труд объявлялся напрасным, поиск материальных благ — никчемным и даже опасным. В стремлении к материальным благам человек обрекает свою душу на очередное воплощение, но уже в другом теле; это значит, что душа лишается вечного блаженства и вновь претерпевает мучения этого мира.
Еретики были чрезвычайно воздержанны. Согласно наставлениям по их розыску, которые давались инквизиторам, катаров можно было определить по бедной темной одежде и истощенной фигуре. Альбигойцы отвергали брак, поскольку следствием его является умножение телесных оболочек — тюрем для бессмертных душ.
Это положение еретического вероучения стало пищей для воспаленной фантазии монахов-инквизиторов. Те инкриминировали катарам «свальный грех», содомию (гомосексуализм), принуждение женщин к совершению абортов. Впрочем, такие же обвинения звучали в адрес почти всех сект и достаточно странно было их слышать из уст католического духовенства, которое уже в XIII в. само снискало себе недобрую славу именно этими прегрешениями... Более того, документы процессов свидетельствуют, что еретики, в массе своей, отличались чистотой нравов и оправдывали название своего братства.
АутодафеО ритуалах альбигойцев известно немного. По всей видимости, сведения о них погибли в огне инквизиционных костров вместе с их хранителями. Мы знаем, что главный обряд назывался Consolamentum (Утешение). Получивший Сonsolamentum объявлялся либо «утешенным», либо «облаченным». Инквизиторы особо охотились за такими, называя их «совершенными еретиками». По ходу обряда уже получивший «утешение» налагал руку на голову вновь посвящаемого и произносил соответствующую молитву. Тем самым дух новообращенного получал возможность впредь не воплощаться в телесной оболочке.
Обряд Consolamentum проводился днем в ясную погоду или в ярко освещенном помещении. Подобно манихеям Персии, катары рассматривали свет как проявление Бога Добра. «Облаченный» был обязан вести крайне аскетический образ жизни. Поэтому многие принимали утешение на смертном одре. Известны случаи, когда принявшие Сonsolamentum в состоянии тяжелой болезни, в предвидении скорой смерти, неожиданно поправившись, сознательно умерщвляли себя: одни доводили себя до голодной смерти, другие добивались смертельного переохлаждения, растягиваясь на холодных каменных плитах после долгого сидения в горячей ванне.
На рубеже XII—XIII вв. на юге Франции катары несмотря на то, что сами осуждали существование католической Церкви, создали собственную «антицерковь». Катарское духовенство состояло из «совершенных» мужчин и женщин. Часто на дорогах Прованса можно было встретить двух бредущих бедно одетых путников. Они были истощены долгими постами и тяготами путешествия; лишь глаза лучились какой-то неземной радостью.
Так, странствуя парами по городам и весям, катары проповедовали свое учение. «Как овцы среди волков, — говорили они о себе, — блуждаем мы из города в город, жизнь наша трудная и скитальческая, но святая и подвижническая. Мы терпим преследование и поношение, подобно апостолам и мученикам, проводим время в подвигах уничижения, в молитвах и в трудах, которые ничто остановить не может, но всё это не трудно нам, ибо мы не принадлежим миру сему».
Дар убеждения был присущ этим проповедникам, ибо они сами были доказательством правоты своего учения. Им удавалось донести сложные богословские положения до сердца и неграмотного виллана, и умудренного знаниями образованного горожанина. Силы внушения альбигойцев опасались даже самые стойкие и неподатливые католики. Один монах-инквизитор сказал, что он согласился бы лучше пробыть целый год между пятью сотнями чертей, нежели четырнадцать дней в доме, где есть хотя бы один катар.
Вид МонсегюраСуровая жизнь миссионеров редко перемежалась короткими периодами отдыха в мужских или женских молельных домах. Но и там «добрые христиане» оставались подлинными аскетами, проводя дни в постах и молитвах.
Церковь катаров имела свою структуру. В южной Франции к началу XIII в. было, по крайней мере, три епархии (диоцеза): Тулузский, Каркассонский и Альбигойский. Уже в 1167 г. в городе Сен-Феликс-де-Караман состоялся катарский собор, упорядочивший деятельность «антицеркви».
Во главе каждого диоцеза стоял епископ из числа старцев — уважаемых пожилых «совершенных». Епископу в управлении помогали два священника, именуемые Старшим и Младшим сыновьями. Когда умирал епископ, его место занимал Старший из сыновей, а младший соответственно становился Старшим. Собрание старцев избирало нового Младшего сына из своей среды. Следователи Святой Инквизиции верили в скрытое существование катарского папы. Однако бесспорных доказательств так и не было найдено. Никакие пытки не могли заставить еретиков дать по этому вопросу сколь-нибудь точную информацию. Вряд ли она вообще существовала. Скорее всего, центральным органом «антицеркви» являлся собор епископов.
К концу XII в. катаризм стал влиятельным религиозным движением. Раймонд V граф Тулузский писал: «Она (ересь) проникла повсюду, она посеяла раздоры во всех семьях, разделив мужа и жену, сына и отца, невестку и свекровь. Сами священники поддались заразе, церкви опустели и разрушаются. Что до меня, то я делаю всё возможное, дабы остановить сей бич, но чувствую, что моих сил недостаточно для выполнения этой задачи. Самые знатные люди моей земли поддались пороку. Толпа последовала их примеру, и ныне я не осмеливаюсь и не могу подавить зло».
Центром катаризма действительно стала цветущая и образованная Тулуза. В 1178 г. горожане изгнали папских легатов, прибывших с целью восстановить позиции католической Церкви в столице графства. В городе Кастельнодари катары совместно с католиками пользовались главной церковью. В Лораке еретики вступали в открытые диспуты со своими оппонентами. Родная сестра графа де Фуа, самого влиятельного вассала графа Тулузского, Эсклармонда приняла Сonsolamentum.
Средняя и мелкая знать, городской патрициат, всё мыслящее население юга Франции было завоевано катарами. Праведная жизнь еретиков, их зажигательные речи, а более всего — моральное падение католической Церкви неуклонно делали свое дело. Уже Раймонд VI, граф Тулузский, часто появлялся в сопровождении нескольких «совершенных», хотя официально катаризм не принимал.
В 1198 г. папский престол под именем Иннокентия III занял молодой (37 лет) энергичный Джованни-Лотарь Конти. Это был в высшей степени незаурядный человек. Иннокентий III мечтал о безграничном могуществе католической Церкви, папа мыслил себя правителем христианского мира. Естественно, в силу своих убеждений, папа не мог мириться с существованием и процветанием явной ереси. Он задался целью любой ценой покончить с ней. При всем том Иннокентий не был кровожадным монстром и поначалу пытался решить вопрос, как говорится, малой кровью.
Мемориал сожженным в МонсегюреВ Лангедок отправляются легаты с целью заставить местную знать встать на защиту Церкви. Здесь пытаются действовать католические проповедники. Среди них — Доминик де Гусман, будущий основатель Ордена Братьев Проповедников, больше известного под названием Доминиканского ордена. Члены этого сообщества впоследствии будут вершить жестокий суд Инквизиции. Однако все эти шаги ощутимых результатов не принесли. Знать либо смотрела на деятельность еретиков сквозь пальцы, либо открыто ее поощряла. В 1208 г., вскоре после гневной обвинительной речи в адрес графа Тулузского был убит папский легат Пьер де Кастально. Его смерть стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Рима.
Иннокентий III решил применить силу.
Зимой 1209 г. началась проповедь крестового похода против альбигойцев. Под его знамена вставали воины северной и центральной Франции, шли боевые дружины из германских земель. В конце весны 1209 г. на Тулузу двинулись, по разным источникам, от 20 до 30 тысяч рыцарей, не считая горожан, вилланов и духовенства. Их вело не только желание искупить свои грехи и послужить делу торжества Церкви, но еще в большей степени они рассчитывали поживиться за счет богатого края.
Во главе этого воинства встал аббат могущественного монастыря Сито Арно-Амальрик. В ходе экспедиции военное руководство было передано графу Лейчестерскому Симону де Монфору. Граф славился безумной храбростью и доходившим до болезненности фанатизмом; поход принесет ему мрачную славу одного из самых жестоких завоевателей в истории человечества. Гроза надвигалась.
Клятвенные заверения Раймонда Тулузского в верности католической церкви и французскому королю, унизительная процедура покаяния за совершенные и несовершенные грехи не смогли остановить крестоносцев. Обнаженный меч должен был пролить кровь. И она полилась — кровь виновных и невиновных, молодых и старых, женщин и детей, католиков и еретиков.
Одним из первых нападению подвергся хорошо укрепленный город Безье. 22 июля 1209 г. огромное войско оказалось под его стенами. Жители отказались выдать «добрых христиан». Начался беспощадный штурм. Легенда приписывает Арно-Амальрику страшную по своему цинизму фразу, которой он напутствовал штурмующих: «Убивайте всех, Бог признает своих!»
Надгробие крестоносца на юге ФранцииКогда крестоносцы ворвались в город, началась самая настоящая резня. В слепой ярости завоеватели подожгли Безье. По официальному донесению Арно-Амальрика в Рим, погибло до двадцати тысяч человек. Альбигойцы предпочли умереть еретиками, чем сдаться на милость своих врагов. Примечательно, что сопротивление крестоносной армии сразу же приняло национальный характер. Люди, вставшие на пути северян, сознавали, что, защищая еретиков, они отстаивают свободу своей родины, жизни своих ближних, тепло своих очагов от посягательств жестоких завоевателей, говоривших, кстати, на ином — не провансальском — языке. Поэтому на стенах крепостей плечом к плечу сражались и катар, и католик. Но как бы отчаянно ни сопротивлялись жители городов Прованса, силы были слишком неравными. Крепкие стены рано или поздно разрушались, непокорные жестоко истреблялись.
В августе 1209 г. пал город-крепость Каркассон, который Монфор превратил затем в свою временную резиденцию. Пал Альби, один из главных центров катаризма. Под давлением папы Иннокентия король Арагона Педро II, чьими вассалами издавна были сеньоры Безье и Каркассона, утвердил Монфора в качестве нового виконта безьерского и каркассонского. Торжество завоевателя омрачалось решимостью местного населения продолжать сопротивление. Монфор был готов завалить Лангедок горами трупов, смести с лица земли десятки городов, лишь бы поставить эту страну на колени, лишь бы стереть саму память о катарах.
Напрасно Раймонд Тулузский, возмущенный неоправданной жестокостью крестоносцев, слал жалобы Иннокентию III. Папа не желал верить в то, что богоугодное дело превратилось в широкомасштабную резню, в которой вместе с еретиками гибли невинные христиане-католики. Римский первосвященник не хотел замечать, что воинство Христово превратилось в войско захватчиков-убийц, да и вряд ли был в состоянии остановить своих защитников.
Тем временем, в июне 1210 г., крестоносцы взяли город Минерв. Попытка обратить еретиков в лоно католической церкви успехов не имела. Не желая дожидаться раскаяния альбигойцев, Монфор приказал сложить гигантский костер. Жители города были согнаны на соборную площадь. Предводитель крестоносцев потребовал выйти вперед «совершенным». Из толпы вышло около полутораста человек: женщин и мужчин. Все они были сожжены на одном костре. Никто не молил о пощаде. Люди погибали молча, с улыбкой на устах, веря, что идут на встречу с Богом Света.
Подобные сцены повторялись и в дальнейшем. В мае 1211 г. после длительной осады взяли город Лавор, оборону которого возглавляла женщина — баронесса Жиро. Ее владения были одним из самых крупных центров ереси в Европе. Сама баронесса открыто сочувствовала катаризму. В этой еще очень молодой женщине, по словам современников, удивительным образом красота и обаяние сочетались с непреклонной волей и мужеством. В свой смертный час, когда ее казнили, забросав камнями на дне колодца, она сохраняла присутствие духа. Страшную судьбу ее разделили еще четыреста еретиков. Сколько было убито простых горожан и рыцарей, оставшихся верными своей госпоже, мы не знаем.
Религиозная война превратилась в национальную. Она никого не оставила в стороне. Каждый житель Лангедока должен был сделать свой выбор.
Сам Раймонд VI Тулузский, который до сих пор оставался пассивным наблюдателем происходящего, терпя унижения от легатов, принял наконец решение возглавить сопротивление. Конечно, кроме патриотического долга им двигало стремление соблюсти свои вполне материальные интересы. Не следует забывать, что граф как сеньор имел определенные обязательства перед своими вассалами, которые подверглись нападению крестоносцев.
17 апреля 1211 г. Раймонд, обвиненный в пособничестве еретикам Лавора, был торжественно отлучен от Церкви. Но эта мера не остановила его и не лишила поддержки провансальцев. Вокруг восставшего сюзерена собираются все те, кто готов был сражаться за честь и достоинство своей отчизны. Раймонд призывает на помощь короля Педро Арагонского, которого уже давно тревожило усиление французского короля в Лангедоке. Во главе внушительного войска Педро II подошел к замку Мюре. 12 сентября 1213 г. под его стенами состоялось кровопролитное сражение, которое закончилось поражением арагонских рыцарей и гибелью их короля. По рядам крестоносцев прокатился победный боевой клич: «Монфор!» Раймонд отступил.
Через два года IV Латеранский Церковный Собор лишил графа Тулузского как еретика и врага Церкви всех его владений в пользу Симона де Монфора. Тогда же в Лангедок двинулось войско французского короля во главе с наследным принцем Людовиком.
Однако графу Раймонду и его сыну (впоследствии — Раймонду VII) еще суждено будет взять реванш. В 1216 г. капитулировал французский гарнизон крепости Бокер, а Тулуза, ранее покинутая своим графом и оккупированная французами, постоянно сотрясалась антифранцузскими восстаниями. Жители города, часто рискуя жизнью, укрывали или переправляли в безопасные места еретиков. Столица готова была поддержать своего графа. Раймонду удалось собрать сильное войско, которое 13 сентября 1217 г. подошло к стенам Тулузы. Французский гарнизон был почти полностью истреблен. Уцелевшие воины вместе с Алисой де Монфор, женой вождя крестоносцев, скрываются за стенами крепости Шато-Нарбонне. Пришедший им на помощь Монфор сталкивается с яростным сопротивлением горожан. Наравне с мужчинами стены Тулузы обороняли женщины и дети. Легенда гласит, что именно женщина поставила точку в жизни грозного графа-крестоносца. Вот как описывает это событие анонимный автор «Песни об альбигойском крестовом походе»:
«Внутри (крепости) была камнеметательная машина, сооруженная плотником.
Машину притащили волоком из Сен-Сернена и подняли на дощатый настил.
И стреляли из нее благородные дамы, девицы и женщины из простонародья.
И ударил камень прямо туда, куда был направлен искусной рукой,
И поразил графа с такой силой в шлем, выкованный из стали,
Что разлетелись в разные стороны, подобно брызгам и осколкам,
Глаза, мозг и зубы обеих челюстей.
И граф упал замертво на землю, черный и залитый кровью».
Потеряв предводителя, крестоносцы бежали. В 1219 г. будущий французский король Людовик снова не смог овладеть Тулузой. После продолжительной осады, бросив на произвол судьбы штурмовые машины, он отступил. В сердцах южан затеплился луч надежды, которая, впрочем, оказалась призрачной.
Вожди ереси вышли из своих укрытий, но наступившее успокоение было лишь затишьем перед той бурей, которая положит конец вольностям юга и свободной проповеди катаризма.
В 1222 г. Раймонд VI скончался отлученным от Церкви, и его дело продолжил сын — Раймонд VII граф Тулузский. Этот человек грезил былым расцветом края, лелеял самые радужные мечты, которым, к сожалению, не суждено было сбыться.
В 1226 г. Людовик VIII, сменивший на французском престоле своего отца Филиппа II Августа, принимает крест и вторгается в Прованс. Местное население еще не оправилось от прошлых сражений, а воля графа Тулузского была надломлена. Столица еще держалась, но французы неуклонно занимали остальные города края. Сотни и сотни костров запылали снова на земле Лангедока.
Раймонд не находил в себе сил для сопротивления, его уже не воодушевляли увещевания «совершенных». Он устал и слишком боялся потерять то, что еще имел. Поэтому в марте 1229 г. в Шампани, в городе Мо, граф подписывает условия унизительного мирного договора. Графские владения сокращались, а после смерти его единственной дочери должны были перейти к французской короне. Граф обязался преследовать еретиков, то есть тех, кого недавно сам защищал.
Один из современников отмечал: «Этот договор таков, что даже издалека очень трудно считать его справедливым».
Вслед французскому воинству пришла черно-белая «армия» отцов-инквизиторов. 20 апреля 1233 г. папа Григорий IX окончательно узаконил деятельность Святой Инквизиции. В застенки священного трибунала люди могли попасть по единственному бездоказательному обвинению в причастности к ереси.
Катары, те, кто выжил в многолетней бойне, либо пытались уйти в Италию, либо, скрывая свои убеждения, оставались в родных местах. Наиболее отчаянные и бесстрашные продолжали проповедовать, переходя ночами от города к городу, от села к селу. Их жизнь была полна тревог и лишений. Рано или поздно эти подвижники веры всходили на костер Инквизиции, замученные пытками, но духовно не сломленные. В своих опасных странствиях они находили короткий отдых от постоянного напряжения душевных и физических сил только в одном месте — в глубине Пиренейских гор, в замке Монсегюр — последнем оплоте катаризма.
Монсегюр не был ни городом, ни даже поселением. Этот странный замок представлялся тогда святым ковчегом, недоступным бурям. Он походил на духовное царство, куда в минуты самой тяжелой тоски и отчаяния обращались взоры южан. Именно этот замок стал прообразом мистического Монсальвата средневековой литературы. Замок располагался на крутой скале, охваченной кольцом гор, что делало его труднодоступным для правильной осады и штурма. Сеньоры Монсегюра были давними и верными вассалами графа де Фуа, стойкого защитника ереси. Здесь в стенах твердыни укрылся последний епископ гонимой церкви Бертран Марти. Отсюда он напутствовал своих братьев-единоверцев, отправлявшихся в смертельные путешествия; здесь он давал благословение рыцарям-патриотам, которые уходили в партизанские рейды, наводя ужас на оккупантов и монахов-инквизиторов.
Смириться с таким положением дел новые хозяева Лангедока не могли. В мае 1243 г. сенешаль Каркассона Гуго дез Арси осадил крепость. Поводом для экспедиции стало жестокое избиение инквизиторов, учиненное воинами Монсегюра в одном из близлежащих селений. На штурм с ходу дез Арси не решился. Началась долгая осада. Тайными тропами, известными только местным жителям в замок доставлялся провиант, но именно эти путем пришел и враг. Возможно, среди горцев нашелся предатель, который под страхом смерти или, польстившись на обещанное вознаграждение, провел французов под самые стены крепости.
Защитники Монсегюра держались еще несколько недель. За это время им удалось вывезти и спрятать в пещерах сокровища катарской церкви. Замок был обречен и с полного согласия «добрых христиан, дабы не проливать напрасно кровь защитников», 28 февраля 1244 г. его сдали.
Условия капитуляции требовали от катаров отречения от еретических убеждений, в противном случае им грозило сожжение. Поражает то влияние, которое имел катаризм на умы людей: многие рыцари, сержанты, простые горожане — мужчины и женщины, принимали Сonsolamentum уже после оглашения этих условий, обрекая себя на мучительную смерть.
Когда победители уже шли по переходам замка, комендант Монсегюра устроил побег четырем «совершенным», «дабы церковь еретиков не лишилась своих сокровищ, спрятанных в лесах: ведь беглецы знали тайник».
Отсюда начинаются кладоискательские легенды. Мы не знаем дальнейшей судьбы бежавших. Мы не знаем, что сталось с сокровищами. Наконец, неясно, почему «хранителям» потребовалось бежать в последний момент, когда можно было остаться возле тайника сразу после перевозки ценностей в горы. Возможно, их остановило что-то, чему, по мнению катаров, должно было находиться в крепости до последней минуты сопротивления. На этот счет выдвигались и выдвигаются до сих пор различные гипотезы, среди которых хватает и совершено фантастических.
Так или иначе, нам доподлинно известно лишь то, что ночью 16 марта 1244 г. «добрых христиан», числом более двухсот, из которых ни один не пожелал отречься от своей веры, сожгли на гигантском костре. До сих пор это место называют Полем Сожженных.
Вместе с этим костром угасло и сопротивление. Еретиков-катаров еще можно было встретить в XIV в., но прежнего влияния и могущества движению достичь было не суждено.





http://his.1september.ru/article.php?ID=200103805