.

Monday, September 7, 2015

О чем Путин не сказал школьникам



Мариам Новикова: Королев не "пробирался через непонимание", а чекист-куратор сломал ему ударом челюсть
update: 06-09-2015 (08:02)
! Орфография и стилистика автора сохранены

По следам путинских выступлений (пардон, я в первый раз, меня просто интересует тема "Что мы знаем о родной истории", об истории СССР в частности, хотя более далекую историю все представляют не менее смутно - агония, Распутин, "няня, где же кружка", Ленский на снегу, Екатерина с любовниками, Петр с Меньшиковым и топором, а дальше сразу пробел и пустота до Ивана Грозного, который Казань брал, а Шпака нет.)
Путин 1 сентября пришел в некую школу и призвал школьников брать пример с авиаконструктора Сергея Королева: "Сергей Павлович Королев спроектировал свой первый самолёт, когда ему было 17 лет, – многим из сидящих сегодня здесь в зале 17 лет. Затем он увлёкся проблемой реактивного движения, идеями великого русского учёного Константина Эдуардовича Циолковского, основоположника теоретической космонавтики. Тогда многим казалось чем-то абсолютно несерьезным, фантастикой то, что он пытался делать. Ему пришлось буквально пробираться через непонимание, насмешки и скептическое отношение к своему увлечению, к своим планам. Но уже через несколько лет Королёв возглавит нашу космическую программу, создаст уникальную команду учёных, конструкторов, инженеров, рабочих."
Ну и в комментариях у Мальгина народ сразу уточняет, что:
- Не самолет, а планер, и Королев не построил, а сконструировал
- Не создал уникальную команду, а сидел в тюрьме - в "шарашке" - и работал с такими же сидельцами под угрозой расстрела
- Не "пробирался через непонимание", а чекист-куратор сломал ему ударом челюсть
- От этой сломанной челюсти Королев и умер, медицина тогдашняя не позволила провести хорошо операцию
- Практически все инженеры ракетного НИИ, в котором работал Королев, были расстреляны. Был расстрелян начальник Королева Иван Клейменов и конструктор "катюш" Георгий Лангемак. Из всех разработчиков "катюш" остался в живых один инженер Костиков, который дорабатывал "катюши" в 1941 году. Его тоже арестовывали, но он успел умереть своей смертью.
- Сам Сергей Королев остался в живых случайно. Следователь, который его допрашивал, требовал от него признаться, что Королев конструтировал ракету, чтобы убить товарища Сталина. И поучал человека, который вывел СССР в космос: "Нашей стране ваша пиротехника и фейерверки не только не нужны, но даже и опасны". Сталин вспомнил об ученых, когда узнал, что союзники работают над атомной бомбой. Как мрачно пошутил Ландау, "главным следствием атомного проекта было спасение российских ученых".
- В студенческие годы Королев поработал у Туполева, и когда в 1938 году всех туполевцев переловили и "посадили" за работу, он почти что случайно оказался в числе авиационных инженеров и работал расчетчиком крыла в "Тюремном КБ" при авиазаводе № 156. А для ракетчиков, которых курировал Тухачевский, дело закончилось смертными казнями (когда расстреляли самого Тухачевского).

Thursday, August 27, 2015

АРКАДИЙ ПОПОВ. КРЫМСКИЕ МИФЫ. НАБРОСКИ К КРИТИЧЕСКОМУ АНАЛИЗУ КРЫМНАШИЗМА. МИФ №5. ОБ ИСКУССТВЕННОСТИ УКРАИНСКОГО ГОСУДАРСТВА





Этот миф объясняет, почему от Украины можно отгрызать куски, не нарушая при этом её территориальной целостности. Объяснение простое: никакой территориальной целостности у Украины нет, потому что она не является настоящим государством! А то, что признано за таковое всеми странами и всеми международными организациями — это «искусственное» образование.
«Ты же понимаешь, Джордж, что Украина — это даже не государство! Что такое Украина? Часть её территорий — это Восточная Европа, а часть, и значительная, подарена нами!»[1] — так, по данным газеты «Коммерсантъ», ещё в 2008 г. убеждал наш Путин американца Буша-младшего не относиться к Украине всерьёз. Это подтвердил и тогдашний глава МИД Польши (ныне спикер польского сейма) Радослав Сикорский: «в Бухаресте Владимир Путин прямо сказал, что Украина — это искусственное государство, конгломерат земель России, Румынии, Венгрии и Польши»[2].
Позже, в 2014 г., Путин уточнил, что именно было «подарено» Украине: «После революции большевики по разным соображениям, пусть Бог им будет судья, включили в состав Украинской союзной республики значительные территории исторического юга России. Это было сделано без учёта национального состава жителей, и сегодня это современный юго-восток Украины»[3]. А затем «часть территорий была прирезана к Украине как результат Второй мировой войны. Часть отрезали от Польши, от Венгрии, по-моему. Львов каким был городом, если не польским?»[4].
Жаль, что Владимиру Владимировичу не сообщили, каким городом был до Второй мировой войны Калининград. Пусть бы кто-нибудь ему рассказал, что до войны Калининград (точнее, Кёнигсберг) был германским городом. А Выборг (Виипури) — финским. А Южно-Сахалинск (Тоёхара) — японским. А Кызыл — тувинским. Он, правда, и сейчас тувинский, да только до 1944 г. сама Тува не была российской, она была независимой Тувинской Народной Республикой. Не была российской и Карелия с 1940 по 1956 гг., когда звалась Карело-Финской ССР. А потом она стала Карельской АССР, и её прирезали к России. И что, Россия тоже, по Путину, — «не государство»?
О том, как большевики «включали в состав Украинской союзной республики территории исторического юга России», мы поговорим чуть позже. А для начала заметим, что принципиальных различий в способах формирования нынешней Российской Федерации и нынешней Украины обнаружить невозможно. Обе страны были учреждены путём суверенизации союзных республик — РСФСР и УССР, которые после революций 1917 г. склеивались из обломков Российской империи, а потом подклеивались кусками соседних стран и областей, а где-то, наоборот, и «урезались» в пользу соседей. Путин упрекает большевиков, будто бы включивших в Украину «значительные территории», что они не учли национальный состав жителей. Но для начала этот упрёк ему стоило бы адресовать тем большевикам, которые в годы Гражданской войны включили в РСФСР громадные территории Северного Кавказа и Туркестана с преобладающим нерусским населением, в том числе уже объявившие о своей независимости[5].
Позже, в 1924 и в 1936 гг., туркестанские территории были от РСФСР отделены[6], а вот с северокавказскими этого не случилось. В созданной в феврале 1918 г. независимой Кубанской народной республике численно преобладали украинцы (по переписи 1897 г. их в Кубанской области было 47%, а великороссов — 43%[7]). Однако после разгрома республики в марте 1920 г. Кубань была включена в РСФСР, да так в ней и осталась (хотя даже и после «расказачивания» украинцы там оставались преобладающим этносом: в 1926 г. в округах Северо-Кавказского края, составлявших бывшую Кубанскую область — Кубанском, Черноморском, Армавирском и Майкопском, украинцев было 47%, против 45% русских[8]). Осталась в составе РСФСР и территория Горской республики, образованной в ноябре 1917 г. и охватывавшей горные районы Северного Кавказа. Горская республика была ликвидирована Деникиным в мае 1919 г., а после победы большевиков в Гражданской войне вся территория Горской республики была присоединена к РСФСР. Хотя русские составляли там крайне незначительную часть населения.
Что уж говорить о прирезанной в 1944 г. Туве, где русских было всего 15% (их и сегодня там 16%[9]), о финском Выборге и немецком Кёнигсберге. Всё-таки интересно было бы узнать у Путина про Российскую Федерацию — это настоящее государство или искусственное?
Тут, впрочем, многие крымнашисты охотно согласятся: «искусственное»! И потому-то границы его и надо выправлять в соответствии с «естественными границами» «Русского мира»! Допустим. А в какую сторону их надо выправлять, только в сторону расширения? А в горном Северном Кавказе — почему же не в сторону ужатия? Речь тут даже не о политической морали, а о политической прагматике: не опасно ли для России проповедовать такие идеи? Ведь у крымнашистов есть братья по разуму в соседних странах, например, в Китае, где в школьных учебниках по истории весь юг Сибири от Тихого океана до Томской области значится как «утраченные земли Китая»[10]. Как выглядят естественные границы Поднебесной на картах энтузиастов собирания китайских земель, можно посмотреть здесь[11]. Крымнашисты России готовы повоевать с «сибирьнашистами» Китая за правильную версию проведения «естественной» российско-китайской границы?
Общеизвестно, что вплоть до середины ХХ в. государства создавались и расширялись в основном путём завоеваний, т.е. очень даже «искусственно». В том числе и Российская империя, и Советский Союз, значительную часть внешних границ которого унаследовала Российская Федерация, а часть — и Украина. Но в крымнашистской мысли имеется на сей счёт возражение, что Украина, в отличие от России, не «сама» формировалась и расширялась, а «чужими руками» — большевиков, а потом Сталина.
Это странное возражение: можно подумать, что большевики водились исключительно в России. Ни Ленин, ни Сталин с их приспешниками не представляли Россию или русских — они представляли всё постимперское пространство, а затем весь СССР, и украинскую его часть в том числе (они хотели представлять и всю планету, но не получилось). Если говорить о первых послереволюционных годах, когда определились границы Украинской Народной республики, ставшие потом границами УССР, то из главных большевиков тех лет Троцкий и Зиновьев были выходцами с Украины, а военные руководители среди большевиков так и вовсе были чуть ли не сплошь этническими украинцами (Подвойский, Антонов-Овсеенко, Дыбенко).
И четверть века спустя, когда к Украине прирезались её нынешние западные области, среди окружавших Сталина высших политических и военных чинов было немало этнических украинцев или выходцев из Украины (Ворошилов, Жданов, Каганович, Тимошенко, Кулик, Мехлис). Но вообще очень забавно, что тот же самый человек, которые объясняет дарение Крыма Украине в 1954 г. желанием Хрущёва заручиться поддержкой какой-то супервлиятельной украинской номенклатуры — он же в другом месте крымнашистского учения уверяет, что в 40-х годах Украина не сама прирезывала к себе «трофейные» территории, а сделал это кто-то со стороны («мы подарили»).
Впрочем, на приращении западно-украинских территорий Путин и другие крымнашисты как раз не заостряют внимания, поскольку общеизвестно, что на этих территориях (Западная Волынь и Восточная Галиция) и до войны, и в более давние времена жили в основном украинцы, из чего вытекает, что те приращения как раз соответствуют националистической теории подгонки государственных границ под этнические. Иное дело — приращения на юге и востоке: именно на них в крымнашизме делается главный упор, поскольку, как установил В. Путин, «это по существу был один регион с центром в Новороссийске, поэтому назывался Новороссией. Это Харьков, Луганск, Донецк, Николаев, Херсон, Одесская область. Эти земли были в 20-е годы, в 21–22-м годах, при создании Советского Союза переданы от России Украине»[12]. Что тут можно сказать?
Во-первых, то, что Харьков никогда в Новороссию не входил, ни в каких её границах: ни в границах первой Новороссийской губернии с центром в Кременчуге (1764–1783 гг.), ни в границах Екатеринославского наместничества с центрами сперва в Кременчуге, потом в Екатеринославе (1783–1796 гг.), ни в границах второй Новороссийской губернии с центром в Екатеринославе (1796–1802 гг.), ни в границах губерний, на которые разделилось наместничество — Екатеринославской, Николаевской (Херсонской) и Таврической (1802–1822 гг.), ни в границах вновь объединившего их Новороссийско-Бессарабского генерал-губернаторства с центром в Одессе (1822–1874 гг.). Харьков входил в другую историко-географическую область, которая звалась Слобожанщиной.
Во-вторых, топоним Новороссийск произошёл от топонима Новороссия, а не наоборот, и Новороссийск появился на 33 года позже появления Новороссии, в результате переименования в 1797 г. Екатеринослава, и просуществовал этот Новороссийск всего 5 лет. И не было у Новороссии постоянного центра: с течением времени её территория расширялась к югу и соответственно смещались на юг её центры — от Кременчуга до Одессы, и дольше всех в этом качестве пробыла Одесса, а не Екатеринослав (и уж тем более не Екатеринослав в версии Новороссийска).
Ну и, главное, земли Новороссии никто Украине от России не передавал — ни в 1921-22 годах, ни раньше, ни позже. Судя по всему, Путин слышал звон, может быть, даже два звона, распространяемые среди крымнашистов, но не очень разобрался в них.
Первый звон относится ко времени Гражданской войны, когда в составе Советской России были учреждены Одесская советская республика и Донецко-Криворожская советская республика, территории которых будто бы потом были переданы Украине. Но и ОСР, и ДКСР были учреждены (первая 31 января 1918 г. по н.ст., вторая 12 февраля 1918 г. по н.ст.) на территориях, уже входивших в состав независимой (с 22 января по н.ст.) Украинской народной республики.
Ещё 7 ноября 1917 г. территория УНР была Универсалом её Центральной Рады объявлена в границах 8 с половиной губерний Российской империи, заселённых преимущественно украинцами: Киевской, Подольской, Волынской, Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и Таврической (без Крыма)[13]. Провозглашённые спустя три месяца ОСР и ДКСР стали притязать на южные и восточные части этой территории, но никто и не скрывал при этом, что провозглашались они в пику уже существовавшей УНР — и не потому, что она была «украинской» (а не «русской»), а потому, что она была «буржуазной», а небольшевицкой.
В начале декабря, задолго до учреждения этих «республик», В. Ленин в направленном в Киев от имени Совнаркома документе под названием «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской Раде» писал: «Мы, Совет Народных Комиссаров, признаём народную Украинскую республику, её право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской республикой о федеративных и тому подобных взаимоотношениях между ними»[14]. То есть УНР как государство Ленин признавал (пусть и на словах). Но его не устраивала «антисоветская политика» Центральной Рады УНР, выразившаяся «в непризнании Радой Советов и Советской власти на Украине» и в том, что «Рада оказывает поддержку кадетски-калединскому заговору и восстанию против Советской власти»[15]. Вождю большевиков нужна была советская Украина.
И когда стало ясно, что УНР советской становиться не хочет, начались действия по её подрыву. Сперва большевики попробовали перехватить власть в Киеве мирным путём, с помощью созванного 17 декабря 1917 г. по их инициативе I Всеукраинского съезда советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Съезд не оправдал ожиданий — большинство его делегатов поддержали Центральную Раду. Не согласные с этим большевицкие делегаты удалились в Харьков и учредили там альтернативную «УНР Советов», которая была тут же признана Совнаркомом. Но поскольку её власть не простиралась за пределы Харьковской губернии, то в январе 1918 г. была предпринята попытка свергнуть Центральную Раду путём вооружённого восстания в Киеве. Опять неудача: восстание было подавлено. И только после этого начались захваты власти на местах и были учреждены ОСР и ДКСР (заметим: на территориях, уже как бы входивших в «УНР Советов»!)
В феврале 1918 вопрос был решён радикально: в Киев вторглись войска РСФСР и изгнали Центральную Раду из столицы Украины; позже ЦР была арестована немецкими военными. А затем и большевики были выбиты австро-германскими войсками, оккупировавшими всю территорию УНР. Перед этим ОСР и ДКСР были спешно слиты в ещё одну «республику» — Украинскую советскую (УСР), не просуществовавшую и двух месяцев. Все эти лихорадочно сменявшие и дублировавшие друг друга «советские республики» были марионетками Совнаркома и учреждались в качестве «спойлеров» УНР (некоторые даже под тем же названием, как харьковская «УНР Советов»). В отличие от них УНР, возглавляемая Радой, располагала — до захвата Киева войсками РСФСР и последовавшего за этим военно-политического хаоса — реальной властью на большей части своей территории. Если бы это было не так, у Ленина не было бы повода возмущаться в том же Манифесте «антисоветскими» действиями Рады — проводимым ею разоружением советских войск на Украине и её отказом пропускать через Украину войска, посланные воевать против Каледина.
После поражения Центральных держав в Первой мировой войне была предпринята попытка восстановления УНР, но вскоре войска большевиков начали новый поход на Украину и в феврале 1919 вновь захватили Киев. Только теперь уже никто не стал вспоминать про Одесскую и Донецко-Криворожскую «республики»: на штыках РККА была учреждена единая и формально независимая УССР. Подчеркнём: на территории, в точности совпадавшей с территорией УНР. Потом Киев ещё не раз захватывался разными армиями, но «УНРовские» границы Восточной Украины — границы Украины с Россией — никто не подвергал сомнению, и они почти не менялись.
И если сейчас восточные границы дореволюционных Харьковской и Екатеринославской губерний (они же и восточные границы УНР) наложить на восточные границы нынешней Украины, то легко убедиться, что они почти совпадают[16]. За одним исключением: в 1919 г. в Советской Украине из восточных уездов Екатеринославской и Харьковской губерний была создана Донецкая губерния, и в 1920 г. ей были переданы из РСФСР западные районы упразднённой Области войска Донского[17]. Но в 1925 г. большая часть этих районов (Шахтинский округ и юго-восточная часть Таганрогского округа) были возвращены в РСФСР[18], Украине остались пятачок к северо-востоку от Луганска (станица Луганская с прилегающей территорией) и полоска из западных и северных земель Таганрогского округа[19]. Видимо, это и был второй звон, относящийся к 20-м гг., который наш президент тоже услышал и связал с Новороссией.
Зря связал: эти земли к Новороссии не имеют отношения, они никогда не входили в Екатеринославскую губернию. Да и площадь их невелика — около 10 тыс. км2, т.е. меньше 5% площади Новороссии (суммарная территория составлявших Новороссию Екатеринославской, Херсонской, Таврической и Бессарабской губерний — 211 тыс. кв. вёрст[20], или 240 тыс. км2). И по карте видно, что эти оставленные Украине земли примерно равны по площади северным уездам Черниговской области, в 1919 г. переданным из УССР в РСФСР[21] (о чём среди крымнашистов звонить не принято). Ни Луганск, ни Юзовка (нынешний Донецк) в состав переданных из РСФСР территорий не входили, они всегда были и оставались в пределах Екатеринославской губернии.
Путин назвал Новороссию (вместе с Харьковщиной) «историческим югом России», и он прав, если под Россией иметь в виду Российскую империю (конечно, этот регион находился на юге империи). Только непонятно, что он имел в виду, говоря, что включение этого «исторического юга» в Украину произошло без учёта национального состава жителей. Если он имел в виду, что среди жителей этого обширного региона преобладали не украинцы, а русские, то ему следовало бы привести какие-нибудь цифры. Он этого не сделал — значит, придётся нам сделать это за него.
Для этого воспользуемся материалами Всероссийской переписи населения 1897 г. А чтобы предупредить упрёк, что за последующие годы картина могла измениться (индустриализация, миграция и т.д.), мы потом сравним эти данные с сопоставимыми данными переписи 1926 г.
Ниже приведена таблица численности великороссов и малороссов (точнее, лиц, назвавших своим родным языком великорусский либо малорусский язык — этническая принадлежность как таковая в Российской империи не учитывалась) в 30 уездах и двух градоначальствах пяти губерний Российской империи, покрывавших перечисленные Путиным области «Новороссии». Правда, называя центры областей, Путин не назвал Днепропетровск и Запорожье, но это он, конечно, просто забыл: Днепропетровск, бывший Екатеринослав, был когда-то, в течение 5 лет при Павле, тем самым Новороссийском, который Путин считает центром Новороссии, а Запорожье, бывший Александровск, до революции был уездным городом в Екатеринославской губернии.
В эту таблицу не включены: а) 3 северо-западных уезда Харьковской губернии — Сумский, Ахтырский и Лебединский, так как их территории в советское время вошли в Сумскую область, которую даже Путин в Новороссию не включает; б) 2 северных уезда Херсонской губернии — Елисаветградский и Александрийский, так как они составили в советское время территорию нынешней Кировоградской области, которую Путин и другие крымнашисты в Новороссию почему-то тоже не включают, хотя это как раз законная часть исторической Новороссии (наверно, потому не включают, что там проживало и проживает совсем мало русских).
Зато в таблицу включены 2 уезда Буджака (области к юго-западу от устья Днестра), так как большая часть их территории ныне входит в Одесскую область. Но Буджак лишь в 1940 г. был отнят у Румынии (вместе с Бессарабией, куда он входил) и в УНР не включался. Надо сказать, что в историческую Новороссию входила вся Бессарабская губерния (её большая часть покрывается ныне Молдавией), но Путин Молдавию в Новороссию не включает, поэтому и мы её не будем включать. А Харьковскую область, наоборот, включим, раз Путин её включает в «Новороссию». Но чтобы полученную таким образом территорию не путать с исторической Новороссией, будем называть её «Новороссией по В. Путину», или, сокращённо, «Новороссией (П)».
Вот ссылка на «Демоскоп» с нужными нам материалами переписи 1897 г., которая выводит на Екатеринославскую губернию[22]. Чтобы проверить какую-то цифру из таблицы по уездам этой или других губерний Юго-Запада Российской империи, надо выбрать в окне нужную строку.
А теперь смотрим в таблицу, дабы убедиться, что «Новороссия (П)» была в Российской империи великорусской землёй. Увы, убедиться в этом не получится: только в Севастопольском и Керчь-Еникальском градоначальствах великороссы имели абсолютное большинство и только в Одесском уезде они имели относительное большинство. Это понятно: в портовых городах (тем более таких крупных и важных, как Одесса и Севастополь) оседало много великороссов. Ещё в 4 уездах Крыма (из 5) великороссы преобладали над малороссами (но большинства, даже относительного, они там не имели — большинство во всех крымских уездах оставалось за крымскими татарами). А в остальных 25 уездах «Новороссии (П)» малороссы преобладали над великороссами, причём в 20 уездах малороссы были в абсолютном большинстве.

Табл. 1. Численность великороссов и малороссов в 1897 г.
в уездах Российской империи, покрывавших территорию «Новороссии (П)»

Источник: Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. 
Особенно неутешительна для певцов «русской Новороссии» картина на Харьковщине:77% малороссов — против 21% великороссов, причём малороссы были в абсолютном большинстве во всех уездах губернии, включая Харьковский. А в самом восточном, Старобельском уезде, соответствующем северной части нынешней Луганской области, малороссов было аж 83%.
Того, кто знаком с историей Харьковщины, эти цифры не удивят. С самого начала своего образования в 1765 г. эта губерния (включавшая Сумщину) называласьСлободско-Украинской и продолжала называться так (с перерывом на 1780–96 гг.) до 1835 г. (затем — Харьковской губернией). А чтобы узнать, что такое Слободская Украина (её называют также Слобожанщиной) — заглянем в Географический энциклопедический словарь (электронной версии этого словаря нет, поэтому даём обычную ссылку). Словарь сообщает нам, что это «историческая область в 16-18 вв. в бассейне Днепра и Дона (на территории совр. Харьковской, части Сумской, Донецкой, Луганской областей Украины, а также части Курской, Белгородской и Воронежской областей России). Возникла после присоединения бывших Чернигово-Северских земель к Русскому государству в результате войны с Великим княжеством Литовским (1500-03). Заселялась украинскими казаками и крестьянами, бежавшими от гнёта польских магнатов и селившихся слободами (отсюда название). С севера С. У. заселяли русские служилые люди и беглые крестьяне»[23].
Подчеркнём: великороссы заселяли Слобожанщину только на севере, обживая те её районы, которые и ныне входят в Российскую Федерацию. Основная же часть Слобожанщины с самого начала её земледельческого освоения в послеордынскую эпоху была землёй украинских казачьих слободских полков, селившихся в северной части безлюдного Дикого поля, южнее строившейся в XVI–XVII вв. Белгородской засечной черты, дабы защищать Центральную Россию от набегов крымцев и ногайцев. Её общины имели уклад, аналогичный укладу Гетманщины, т.е. управлялись старшиной — казачьими полковниками, есаулами и т.д. К середине XVIII в. защитная функция отпала (рубежи обороны сместились на юг), и Екатерина II заменила военно-казачье управление гражданским, выражением чего и стало учреждение Слободско-Украинской губернии.
То есть малороссы начали осваивать Харьковщину ещё в XVI в. и были впущены в Россию из Речи Посполитой не за спасибо, а для обеспечения безопасности центральных районов России. Но массовый характер заселение Слобожанщины малороссами приняло во второй половине XVII в., желающие могут подробно ознакомиться с этой страницей истории освоения Дикого Поля по книге Д. Багалея «Очерки из истории колонизации степной окраины Московского государства», в главе «Малорусская колонизация со времени Алексея Михайловича»[24]. Великороссы же наступали на Дикое Поле восточнее, силами донского казачества, на землях которого была учреждена в 1786 г. Земля войска Донского (с 1870 г. — Область войска Донского). И граница между малорусской и великорусской зонами освоения Дикого Поля примерно совпадает с восточной границей Украины.
Но только примерно. Ареалы расселения малороссов местами перехлёстывали через эту границу, поэтому в 1897 г. 28% жителей Области войска Донского были малороссами[25]. Немало малороссов было и среди жителей соседних Курскойгубернии (22%)[26] и Воронежской (36%)[27]. В Путивльском и Грайворонском уездах Курской губернии доля малороссов составляла 53% и 59% соответственно, и в 1925 г. некоторые волости этих уездов были переданы Украине. В Богучарском и Острогожском уездах Воронежской губернии доля малороссов была ещё выше — 82%и 90%; но эти районы Слобожанщины в состав Украины переданы не были. Ну, и ничего страшного.
Но вернёмся к таблице 1 и посмотрим теперь, кто проживал в 1897 г. в Екатеринославской губернии, покрывавшей большую часть нынешней Луганской области и всю территорию Донецкой, Запорожской и Днепропетровской областей. А проживали там 69% малороссов и только 17% великороссов. Причём опять-таки во всех 8 уездах губернии малороссы были в большинстве, а в 7 уездах — и в абсолютном большинстве, только в Мариупольском уезде их было меньше половины (46%). Но великороссов там было всего 14%, меньше, чем греков. Больше всего великороссов было в Славяносербском уезде (45,4% — против 50,5% малороссов). И это понятно: это самый восточный уезд губернии, совпадающий с центром нынешней Луганской области, и этот край Дикого Поля частично осваивался донскими казаками. Но после разгрома Булавинского восстания край вновь обезлюдел, и в середине XVIII в. века началась его повторная колонизация, и уже не столь великороссами, сколь малороссами, двигавшимися из Слобожанщины и от Днепра (а также переселенцами с Балкан — сербами, валахами, болгарами, отсюда топоним «Славяносербия»).
Ядро Екатеринославщины — это южная часть бассейна Днепра, где были основаны города Екатеринослав (ныне Днепропетровск) и Александровск (ныне Запорожье), и это историческая территория запорожского казачества. Запорожская Сечь, как можно узнать из любого словаря, была создана в XVI в. малороссами, уходившими за днепровские пороги от польских крепостников, и в конце века выросла в казачью военно-поселенческую общину, лишь номинально подчинённую Речи Посполитой. После Переяславской Рады Сечь перешла в подданство московского государя, а после Полтавской битвы и разгрома Гетманщины Пётр I упразднил и Запорожскую Сечь.
Но при Анне Иоанновне империя (цитируем Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона), «нуждаясь в испытанном войске для охраны южных границ», вновь приняла запорожцев в своё подданство, и они «приняли на себя сторожевую службу на границах, заняв свои старые земли. Эти земли охватывали пространство нынешней Екатеринославской и Херсонской губ., за исключением Одесского, Тираспольского и Ананьевского уездов последней… Запорожье было ещё необходимо до той поры, пока опасным представлялось для России Крымское ханство. После полного разгрома последнего в войну 1769–74 гг. этой необходимости более не существовало, и… 5 августа 1775 г. издан был манифест, объявлявший об уничтожении запорожского войска и обращавший бывших его членов в мирных поселян»[28].
Часть упразднённого Запорожского войска была поселена в междуречье Южного Буга и Днестра под именем Черноморского казачьего войска, а в 1792 г. переселена на Кубань, став Кубанским казачьим войском. А степи от Днестра до Дона уже в мирном режиме обживались потомками запорожцев. В Приазовье к ним добавились греки, переселённые из Крыма накануне его присоединения, а в Причерноморье — приглашённые Елизаветой и Екатериной немецкие колонисты. Но когда была учреждена первая Новороссийская губерния, затем Екатеринославское наместничество, а потом вторая Новороссийская губерния, то центры их неизменно располагались на Днепре: сперва в Кременчуге, затем в Екатеринославе. И только в начале XIX в. возникли новые центры и на Черноморском побережье — Николаев, Херсон, Одесса, Севастополь.
Екатеринославская губерния простиралась в основном на восток и юго-восток от днепровских порогов, а на запад до Днестра и на юг до моря тянулась Херсонская губерния, включавшая часть нынешней Херсонской области, нынешнюю Николаевскую, большую часть нынешних Одесской и Кировоградской областей и часть Молдавии. Эти земли осваивались также и молдаванами, немцами, евреями, болгарами, в городах оседали и великороссы. Но в целом (даже и без учёта двух северных уездов) преобладали малороссы (41%, против 26% великороссов).
В Аккерманском уезде Бессарабии малороссы были в относительном большинстве, а в Измаильском преобладали молдаване, но это потому, что он в 1897 г. включал и заселённый молдаванами район Кагула, который теперь в Одесскую область не входит, а входит в Молдавию.
Что же касается Таврической губернии, то на Крым приходилось менее 40% её населения. Более 60% населения губернии проживало в Северной Таврии, а там во всех трёх уездах абсолютное большинство составляли малороссы, великороссов там было всего 25%. Но и в Крыму великороссов было не так много: всего 33%, это больше, чем малороссов, но меньше, чем татар.
И в итоге получается, что в конце XIX в. во всей «Новороссии (П)» на 22%великороссов приходилось 59% малороссов. Вот такая она была — «великорусская Новороссия».
А теперь посмотрим, как изменилась ситуация в «Новороссии (П)» через 30 лет, к переписи 1926 г. К тому времени в УССР были отменены губернии, и вся она была поделена на округа. Из них 16 округов плюс российская Крымская АССР покрывали тогда всю советскую (т.е. без Буджака) часть «Новороссии (П)». По ним и взяты цифры. Ссылки даём на «Демоскоп» — на Харьковский округ[29] (оттуда можно перейти и к другим округам УССР) и на строку Крымской АССР[30].

Табл. 2. Численность населения в 1926 г. в округах УССР и в Крымской АССР,
покрывавших советскую часть территории «Новороссии (П)»


Источник: Всесоюзная перепись населения 1926 года
Как видим, за 30 лет, прошедших после переписи 1897 г., картина для идеологов «русской Новороссии» стала ещё более удручающей. Только в Крыму сохранилось преобладание русских над украинцами (при этом русские стали относительным большинством, опередив татар с их 25%). В остальном ничего утешительного.Украинцы преобладали во всех 16 округах. Причём только в Одесском округе они имели всего лишь относительное большинство (41%, при 23% русских). В остальных 15 округах украинцы были в абсолютном большинстве, не исключая и округов Донбасса. В Луганском округе их было 52%, в Сталинском (Сталино — бывшее название Донецка) — 53%, а в Артёмовском и вовсе 73%. В Харьковском округе (вместе с индустриальным Харьковом) население на 70% состояло из украинцев, а о Запорожском и Днепропетровском округах и говорить нечего: украинцевтам было соответственно 81% и 82%.
В итоге получается, что в 1926 г. уже 67% жителей «Новороссии (П)» (включая Крым) были украинцами, и лишь 20% — русскими. Конечно, сказалась проводившаяся в 20-х гг. ХХ в. политика поощрения украинского языка и украинской этнической культуры, сменившая политику русификации конца XIX и начала ХХ вв. Но в общем ясно, что сказки про «(велико)русскую Новороссию» — они и есть сказки.
Вопрос: а нужно ли всё это выкладывать, не дань ли это этнонационализму, о котором так много говорено в предыдущих разделах? Нет, здесь как раз тот случай, когда при формировании границ государства приходится обращать внимание и на этнический состав населения — случай распада империи. Российская империя лопнула и пошла многочисленными трещинами смуты. Причём делилась она на безумное количество провинций (87 губерний, 12 областей и 2 округа), и только Финляндия имела субимперские структуры управления, объединявшие её 8 губерний. В такой ситуации единственный способ остановить рассыпание территории в мелкую крошку — это попытаться воспроизвести финский путь, путь надстройки государственно-политических структур над группами провинций, связанных единством преобладающего языка общения.
Так возникла Польская республика — на базе 9 привислинских губерний Российской империи и ряда польскоязычных провинций Германской и Австро-Венгерской империй, и так же возникла Украинская народная республика — на базе 9 украиноязычных губерний Российской империи. Но если Польша, пользуясь покровительством Антанты, подгребла под себя в том числе и территории, где поляки не были большинством (Восточная Галиция, Западная Волынь), то Центральная Рада при учреждении УНР оказалась в этом плане пунктуальна: она даже пошла на отсечение от Таврической губернии Крыма, поскольку украинцы в его уездах не преобладали, и не стала предъявлять права на Кубань, где казаки-малороссы лишь ненамного опережали великороссов.
Во всех же 8 «полных» губерниях и в северной части Таврической губернии, на которые была распространена юрисдикция УНР, этноязыковая ситуация не давала поводов для разночтения. Чтобы не быть голословными, приведём и эту таблицу[31](ссылка дана на Полтавскую губернию в «Демоскопе», а дальше можно выбирать в поисковом окне другие губернии и сверять цифры).

Табл. 3. Численность населения в 1897 г. в губерниях, 
составивших впоследствии территорию УНР


Источник: Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г.
А теперь вернёмся к исходному пункту нашего мифа: что же означает «искусственность» Украинского государства? Неоднократные изменения его границ? Они имели место, но такова судьба почти всех континентальных государств Европы. Этническая разнородность? Она тоже имеет место, но и в ней нет ничего аномального, да и выражена она не так сильно, как, например, в России. Доля граждан титульного этноса там и там одинакова: в России доля русских (по переписи 2010 г.) —77,7%[32], а в Украине доля украинцев (по переписи 2001 г.) — 77,8%[33]. Но в России из 22% нерусского населения 20% представлены неславянскими этносами, языки которых большинству русских не понятны. А в Украине из 22% неукраинского населения 17% — это русские, язык которых для украинцев ничуть не является препятствием к общению. И думать, что политический раскол в Украине на, условно говоря, проевропейскую и пророссийскую «партии» обусловлен этническими различиями, — это сильно искажать ситуацию. Достаточно сказать, что украинские военные, воюющие на Донбассе, общаются между собой в основном по-русски[34].
Безусловно, в Украине есть проблемы с формированием общегражданской идентичности, поскольку она связана с оценками прошлого страны и её желательного будущего, а они зависят от политических взглядов украинских граждан, среди которых есть левые и правые, либералы и консерваторы, интернационалисты и националисты, глобалисты и изоляционисты. А где их нет? Но при всей политической разноголосице есть и консенсусные позиции, разделяемые большинством украинцев из всех этнических групп. Например, в сентябре 2014 г. 75% украинцев сообщили, что негативно относятся к Путину, и только 16% признались в позитивном к нему отношении. Причина такого единодушия понятна, особенно если сравнить этот опрос с опросом годичной давности, проведённым в октябре 2013, т.е. ещё до начала крымской авантюры: тогда позитивно относились к Путину 47% украинцев — втрое больше[35].
В начале декабря 1991 г., накануне Беловежской Пущи, жители всей Украины абсолютным большинством голосов высказались на референдуме за независимость «неделимой и неприкосновенной Украины», и жители так называемой «Новороссии» в этом плане не составили исключения. О Крыме и Севастополе мы уже говорили, но можно привести цифры и по другим регионам «Новороссии (П)»: в Луганской и Донецкой областях желание стать гражданами Украины выразили по 84%избирателей, в Одесской области — 85%, в Харьковской — 86%, в Николаевской —89%, в Херсонской и Днепропетровской — по 90%, в Запорожской — 91%[36].
А в октябре 2014 г. на выборах в Верховную Раду из восьми областей «Новороссии (П)», где эти выборы состоялись (Крым в выборах не участвовал), только в трёх областях партии, условно говоря, пророссийской ориентации («Оппозиционный блок», КПУ и «Сильная Украина») получили в сумме больше голосов, чем «проевропейские» партии («Блок Петра Порошенко», «Народный фронт», «Самопомощь», «Батькивщина» и «Радикальная партия Олега Ляшко»). Это — Донецкая и Луганская области (там выборы состоялись только в свободных от сепаратистов районах) и Харьковская область. В остальных областях «Новороссии (П)» победила проевропейская коалиция (в Запорожской, Одесской и Днепропетровской областях эта коалиция получила относительное большинство голосов, а в Николаевской и Херсонской областях — абсолютное)[37].
Сегодня, за вычетом Крыма и прилегающих к российской границе районов Луганской и Донецкой областей, где при поддержке России создан сепаратистский анклав, ни в одном из регионов «Новороссии (П)» нет сколь-нибудь массового желания русских отказаться от украинской гражданской идентичности. Хотя были и есть попытки дестабилизировать обстановку с помощью терактов, как правило, организуемых из-за границы. В одном только Харькове за минувший год было предпринято более 40 попыток взорвать ситуацию[38]. Но все они оказались безуспешными.
Уже одно это можно было бы счесть достаточным доводом в опровержение мифа об искусственности украинского государства (если бы этот миф вообще имел какой-нибудь смысл, кроме желания оправдать допустимость разрушения Украины под соусом «Русского мира»). Строго говоря, все вышеприведённые выкладки по части истории заселения и этнического состава «Новороссии» надо считать избыточными: мало ли кто проживал в государстве 300 или даже 100 лет назад! Но не будем забывать, что политические мифы поддерживаются не только дурным воспитанием, но и дурным образованием. И некоторая толика просвещения тут не помешает.

----------------------------------------------------------------------------
[23] Географический энциклопедический словарь. Географ. названия. Изд. 3-е. — М.: БРЭ, 2003. С. 691.






АРКАДИЙ ПОПОВ. КРЫМСКИЕ МИФЫ. НАБРОСКИ К КРИТИЧЕСКОМУ АНАЛИЗУ КРЫМНАШИЗМА. МИФ № 4. О КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ ИЗЪЯТИЯ КРЫМА ИЗ УКРАИНЫ




По подсчётам журналистов РБК, Путин на протяжении 2014 года последовательно приводил несколько разных объяснений необходимости изъятия Крыма из Украины: «Если в марте речь шла о необходимости прислушаться к желанию крымчан вернуться в состав России и помочь им спастись от фашистов, то в мае Путин назвал возвращение Крыма восстановлением исторической справедливости. В июне он уже говорил о том, что не мог позволить Крыму стать частью НАТО. В декабре же российский лидер дал метафизическое объяснение произошедшего: для русских Крым — как Храмовая гора в Иерусалиме для иудеев или мусульман»1[1].
Справедливости ради надо сказать, что за исключением последнего объяснения, всплывшего только в декабре 2014, все остальные приводились уже в самом начале Крымской кампании, пусть и не Путиным, а другими крымнашистами. Тем не менее, такое множество оправданий захвата Крыма само по себе способно вызвать подозрение. Когда школьник рассказывает учителю, что он опоздал на урок из-за того, что, во-первых, пришлось срочно бежать в аптеку за лекарством для захворавшей бабушки, во-вторых, на него по дороге чуть не напала страшная собака, а в-третьих, сломался трамвай, то рассказа о четвёртой и пятой причине опоздания учитель уже не станет дожидаться, а попросит рассказчика прийти в школу с родителями. Хотя в теории все причины опоздания могут иметь место, учитель наверняка сочтёт, что их совпадение слишком невероятно.
Но мы не будем столь строги, тем более что три довода из перечисленной пятёрки — желание крымчан вернуться в Россию, восстановление исторической справедливости и сакральность Крыма — мы уже рассмотрели. Осталось рассмотреть угрозу геноцида русских жителей Крыма и опасность прихода в Крым НАТО. Что тут можно сказать?
Прежде всего то, что за 23 года жизни в Украине никто русских крымчан геноциду не подверг и подвергать вроде бы не собирался. Трения с киевской властью были, иногда довольно напряжённые, особенно в первые 5-7 лет существования независимой Украины и Крыма в её составе. Но решались эти трения вполне парламентскими способами: крымская власть старалась расширить крымскую автономию, центральная власть старалась её сузить, снизу принималась одни законы, сверху — другие, их «поправляющие», с чем внизу в конце концов соглашались.
Вот краткая хронология этих трений.
В феврале 1992 г. Крымская АССР решением её Верховного Совета переименовывается в Республику Крым, а в мае того же года ВС принимает конституцию, определяющую Республику Крым как государство в составе Украины2[2]. В ответ Верховная Рада Украины принимает закон, которым «поправляет» слишком широкие формулировки крымской конституции, после чего ВС РК приводит эту конституцию в соответствие с украинским законодательством. Но в июне 1993 ВС Крыма вводит должность президента Республики Крым, и в марте 1994 г. новоизбранный президент РК Ю. Мешков инициирует опрос о восстановлении конституции 1992 г. в её первоначальной редакции, а ВС РК эту редакцию в мае 1994 г. восстанавливает3[3]. После этого Верховная Рада переименовывает Республику Крым в Автономную Республику Крым и в марте 1995 г. отменяет конституцию РК и упраздняет пост президента РК. Тогда в ноябре 1995 г. ВС Крыма принимает новую конституцию, уже не предусматривающую институт президента и государственный суверенитет Крыма, но сохраняющую право ВС Крыма издавать законы. В апреле 1996 г. Верховная Рада эту конституцию утверждает, но за вычетом некоторых её статей, после чего в октябре 1998 г. ВС АРК принимает новую Конституцию, учитывающую позицию Киева и определяющую, что АРК «является неотъемлемой составной частью Украины и в пределах полномочий, определённых Конституцией Украины, решает вопросы, отнесённые к её ведению»4[4]. Эта конституция в декабре 1998 г. и утверждается Верховной Радой.
И с этой конституцией Крым прожил до марта 2014 г. Хотя крымская автономия не всем в Украине нравилась, после 1998 г. из всех украинских партий только «Свобода» настаивала на уравнивании статуса Крыма со статусом всех других украинских регионов. В 2008 г. съезд «Свободы» потребовал от Верховной Рады и от президента Украины отменить автономию Крыма, активисты «Свободы» даже пытались организовать сбор подписей за проведение референдума по этому вопросу. Но украинская власть и украинское население их призывы проигнорировали5[5].
Похоже это на геноцид? Не очень. Оттого и не было в Крыму восстаний и «ополчений», хотя там не было недостатка в пророссийских партиях и пророссийских митингах. Но после 1994-96 гг. уровень поддержки пророссийских организаций был уже невысок. Если посмотреть распределение мандатов в 100-местном Верховном Совете Крыма по итогам его выборов с 1994 по 2010 гг., то вырисовывается следующая картина поддержки крымчанами партий и блоков пророссийской направленности:
в 1994 г. — 58 мандатов (55 — от блока «Россия», 2 — от Русской партии Крыма и 1 — от Русской общины Крыма)6[6],
в 1998 г. — 1 мандат (от Русской общины Крыма)7[7],
в 2002 г. — 4 мандата (2 — от партии «За Русь единую» и 2 — от партии «Русско-украинский союз»)8[8],
в 2006 г. — 11 мандатов (9 — от партии «Русский блок», 2 — от партии «Русско-украинский союз (Русь)»)9[9],
в 2010 г. — 3 мандата (от «Русского единства»)10[10].
Такова была динамика поддержки «русского освободительного движения» в Крыму. Правда, иногда деятели этого движения шли на выборы в качестве беспартийных или в списках других партий, не слишком педалировавших пророссийскую ориентацию (так, хорошо известный в Крыму пророссийский политик С. Цеков в 2006 г. прошёл в ВС Крыма от Партии Регионов). Но это как раз может говорить о том, что открыто пророссийская ориентация у избирателей уже не очень котировалась, из-за чего некоторые крымские политики временами не считали для себя полезным «светиться» в пророссийских партиях.
Если говорить о настроениях крымского населения, фиксировавшихся социологами в новом столетии, то пик напряжённости пришёлся на последние годы президентства Виктора Ющенко. По данным социологов Центра Разумкова, ещё в 2006 г. признавали Украину своим отечеством 74% жителей Крыма, а в 2008 г. — уже только 40%, при 27%затруднившихся с ответом11[11]. В том же году доля поддерживавших присоединение Крыма к России среди жителей АР Крым достигла 63,8%, а среди жителей Севастополя —72,4%12[12] (в статье Википедии «Референдум о статусе Крыма (2014)», ссылающейся на этот опрос, допущена ошибка: вместо 63,8% написано 68,3%)13[13].
Но в те годы внутриполитическая ситуация в России ещё не созрела для «Русского мира», и о «возвращении Крыма» говорили лишь политические маргиналы. А тем временем непопулярного в Крыму Виктора Ющенко сменил выходец из Донбасса Виктор Янукович, которого сложно было заподозрить в украинском национализме, и в Крыму наступило успокоение. По данным Центра Разумкова, в марте 2011 г. доля жителей Крыма, признававших Украину своим отечеством, вновь выросла до 71%14[14]. В октябре 2011 г., согласно опросу Института Гэллапа, доля крымчан, считавших, что Крым должен быть отделён от Украины и передан России, упала до 33%, а в мае 2013 — ещё ниже, до23%15[15]. То есть в последние годы тенденция к отказу крымского населения от пророссийского ирредентизма обозначилась достаточно определённо.
И тут важно вот ещё что: данные Центра Разумкова показывают, что в критический 2008 год идею присоединения Крыма к России поддерживали не только большинство русских, но и большинство украинцев Крыма (55%)16[16]. А это может означать только одно: причинами таких настроений являлись вовсе не языковые или какие-то иные притеснения русских, а более общие факторы, характеризовавшие правление В. Ющенко. А именно: падение уровня жизни, расцвет коррупции и общей криминализации, усилившееся расслоение общества, отсутствие реальных экономических и политических реформ — и всё это на фоне крушения надежд, связывавшихся с приходом во власть на волне первого Майдана «оранжевого» президента. По сравнению с крайне удручающим состоянием украинской экономики более богатая Россия многим тогда казалась раем.
Затем наступило отрезвление, и нынешнее заявление Путина, что перед вторжением в Крым там был проведён какой-то «закрытый опрос»17[17], на котором 75% населения Крыма высказались за присоединение к России, вызывает сильные сомнения. Что это был за опрос, кто его проводил и насколько корректно — никому не ведомо. Понятно, что с началом Евромайдана, когда телеэфир заполнили шокирующие кадры с горящими шинами в центре Киева, а потом и с массовыми столкновениями и стрельбой, в Крыму могли вновь усилиться пророссийские настроения. Но вряд ли настолько, как о том рассказывает Путин: опрос, проведённый в феврале 2014 г. Киевским международным институтом социологии, показал, что в Крыму число сторонников объединения Украины с Россией в рамках общего государства составило 41%18[18]. Это больше, чем в любом другом регионе Украины (на втором месте Донецкая область с 33%), но до 75% тут далеко. И это при том, что вопрос КМИС имел в виду объединение всей Украины с Россией, т.е. в этом варианте «воссоединение» Крыма с Россией предполагалось как легальное и не ведущее к разрыву связей Крыма с Украиной, что должно было бы лишь усилить привлекательность такого варианта.
Но как бы ни колебались пророссийские настроения в Крыму, в любом случае дискриминация русских была тут ни при чём. Это видно по тому, что в 2013 г. в числе проблем, беспокоивших крымчан, статус русского языка стоял лишь на 14-м месте — на эту проблему как на важную для себя указали 6% крымчан, а как на важную для Крыма в целом — 4%19[19]. Что и не удивительно: русские с украинцами и крымскими татарами жили вполне мирно, и хотя 40% жителей Крыма (по данным переписи 2001 г.) не являлись русскими (в том числе 24% составляли украинцы и 10% — крымские татары)20[20], общий язык всегда находился, поскольку почти весь Крым говорил по-русски.
Статья 10 Конституции АР Крым (той, которая была согласована с центральной украинской властью и ею утверждёна) гласит: «Русский язык как язык большинства населения в Автономной Республике Крым и приемлемый для межнационального общения используется во всех сферах общественной жизни». Статья 11 устанавливает, что «официальные документы, удостоверяющие статус гражданина, — паспорт, трудовая книжка, документы об образовании, свидетельство о рождении, о браке и другие, — выполняются на украинском и русском языках»; согласно статье 12 в качестве языка судопроизводства и нотариата по ходатайству его участника, если он русский, используется русский язык; согласно статье 13 во всех сферах обслуживания, включая ЖКХ, здравоохранение, почту, используется украинский или русский язык — опять-таки по выбору гражданина21[21].
Руководствуясь этими статьями конституции, в 2010 г. крымский парламент принял особое постановление, подтвердившее официальный статус русского языка22[22]. А в 2012 г. Верховная Рада Украины приняла уже общеукраинский закон, по которому во всех регионах, где какой-либо язык считают родным более 10% населения, он получает статус регионального и беспрепятственно «используется… в работе местных органов государственной власти, органов Автономной Республики Крым и органов местного самоуправления, применяется и изучается в государственных и коммунальных учебных заведениях, а также используется в других сферах общественной жизни»23[23]. Понятно, что эта норма была распространена на русский язык в Крыму. И что в итоге?
А вот что: по данным министра образования Крыма Натальи Гончаровой, лишь 15школ в Крыму к моменту его «спасения» Россией были с крымскотатарским языком обучения, и только 4 школы — с украинским, все остальные (97% школ) — с русским. Из 505 дошкольных учреждений лишь в одном был крымско-татарский язык обучения и в 11 — украинский, а в остальных (то есть почти в 98% детсадов и яслей) языком обучения был русский язык24[24]. О вузах и колледжах и говорить нечего: ещё до принятия закона о региональных языках, в 2010/11 учебном году, доля студентов крымских вузов, обучавшихся на русском языке, для АР Крым составляла 83,1%, а для Севастополя —86,7%, а доля обучавшихся на русском языке в колледжах и техникумах для АР Крым составляла 94,5%, а для Севастополя — 100%25[25]. И это при том, что даже и в Севастополе всё-таки не всё население считало русский язык родным: таких, согласно переписи 2001 г., было 90,6%, и вряд ли за последующие 10 лет их доля в молодых возрастах сильно выросла. А в целом в Крыму доля жителей с родным русским языком была и того меньше — 77%26[26].
Так что если кто и испытывал языковые притеснения в Крыму, так это украинцы и крымские татары. Русским же ничто не мешало отдавать своих детей в русские детсады и русские школы, поступать в русские колледжи и вузы. А также читать русские газеты, смотреть русские телепрограммы, посещать русские театры. Верно, что в конце февраля 2014 г. Верховная Рада решила было отменить закон о региональных языках, пообещав, что вместо него будет принят другой, «более лучший» закон. Это многих в Украине напрягло, хотя уже в марте и.о. президента наложил вето на это решение, и оно так и не вступило в силу27[27]. Но как раз в Крыму отмена закона о региональных языках русскому языку ничем не грозила — он и так был защищён конституцией крымской автономии. Так от чего спасать-то было, от каких притеснений?
Ах да: по закону Украины «О кинематографии» нельзя было показывать в кинотеатрах Крыма фильмы на иностранных языках без их дублирования, озвучивания или субтитрирования на украинском языке! Значит, «зелёные человечки» прибыли в Крым спасать русских кинозрителей от украинских титров? Шутить на эту тему не хочется, а если серьёзно — то что тут комментировать?
Верно, что крымчане жаловались на Киев, который «мало заботился» о них, «запустил» экономику Крыма, его экологию. Но эти жалобы выдают главную тайну крымского ирредентизма — советский иждивенческий патернализм. АР Крым в отличие от всех других регионов Украины имела свой парламент, своё правительство и свой бюджет, формировавшийся как на централизованной основе (Крым был дотационным регионом), так и за счёт местных налогов и сборов, устанавливавшихся крымскими властями и шедших целиком в крымский бюджет. И ничто не мешало крымчанам навести порядок, к примеру, в курортно-рекреационной сфере, действительно сильно запущенной, хоть и находившейся (ст. 18 Конституции АРК) в ведении местных властей.
Почему Киев должен был заботиться о развитии туризма в Крыму, привлекая местных и иностранных инвесторов для строительства отелей и благоустройства пляжей, раз всё это входило в ведение Симферополя? Потому что в Симферополе правила януковичевская Партия Регионов во главе со спикером Верховного Совета Крыма Владимиром Константиновым, по совместительству главным строительным магнатом Крыма28[28], у которого были другие заботы29[29]? А зачем выбирали себе такую власть? Затем, что не в советских традициях обращать внимание на подобные мелочи? Но с такими традициями смена начальства в Киеве на начальство в Москве вряд ли поможет, тем более что Константинов остался на своём посту, а с выборами теперь особо не разбежишься — Россия не Украина.
Но надо ещё ответить на «убийственный» аргумент насчёт того, что в Крым вот-вот должны были ворваться фашисты из «Правого сектора» — организации, признанной в России экстремистской и потому способной на всё, вплоть до геноцида русских людей. И ввиду этого их, русских людей, надо было заранее спасти (как объяснил Путин, он не мог бросить людей «под каток националистов»30[30]). Однако логика превентивной защиты («если бы мы первыми не напали на них, то они непременно бы напали на нас») тоже должна на чём-то основываться, если не на фактах (эта логика по определению исключает факты), то хотя бы на сравнении потенциалов предполагаемых агрессоров и возможных защитников их жертв. И каковы же эти потенциалы?
На начало января 2014 г. зарегистрированная численность членов «Правого сектора» не превышала 500 человек, а численность реально действовавших боевиков была ещё меньше — 130-150 человек31[31]. Весь февраль был насыщен событиями на Майдане, именно там решалась судьба Украины, и боевикам Яроша было точно не до Крыма. Но даже если допустить, что все 500 номинальных членов этой организации вдруг бросили бы Майдан и ринулись в Крым, то какую угрозу этот «каток» мог представить для русских крымчан с учётом размещённых в Севастополе сил Черноморского флота? Сколько минут понадобилось бы тем же морпехам 810-й бригады численностью в несколько тысяч человек, чтобы привести в чувство 500 «правосеков»? Это не говоря о местной милиции, состоявшей в основном из русских. Или кто-то считает, что в Крым для учинения геноцида была бы брошена украинская армия? Об этом тоже надо рассуждать всерьёз?
Оказывается, надо! Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин сообщил: «после крымского референдума обнаружилось, что Киев собирает для наведения в Крыму "украинского порядка" уже не только эшелоны "майданных добровольцев", а крупные военные силы»32[32]. Никакими ссылками ни на какой источник это сенсационное сообщение судья Зорькин не сопроводил. И спрашивать у него, где именно «обнаружилось собирание крупных военных сил», а равно и «эшелонов майданных добровольцев», видимо, смысла нет, коль скоро абзацем выше им сделано вот такое авторитетное юридическое заключение: «Россия, введя в Крым дополнительный военный контингент для предотвращения появления на полуострове "майданных десантов", не нарушила Договор с Украиной о базировании Черноморского флота… По этому договору российские военнослужащие имели право выходить за пределы объектов базирования при необходимости защиты членов своих семей. Что они и сделали».
То есть, захватывая здания и аэропорты, блокируя украинские гарнизоны, нарушая системы связи украинских вооружённых сил и запирая в бухтах украинские корабли, моряки-черноморцы вместе с прибывшими из России дивизиями и бригадами ГРУ и ВДВ просто защищали членов своих семей? Очень убедительно. Надо ли удивляться тому состоянию, в какое сегодня пришла российская правовая система — с таким-то председателем Конституционного Суда.
Но надо упомянуть ещё об одной опасности, вынудившей российское руководство нагнать в Крым тысячи мотострелков и спецназовцев: как сообщил министр обороны Сергей Шойгу, помимо «угрозы жизни гражданского населения» Крыма возникла «опасность захвата российской военной инфраструктуры экстремистскими организациями»33[33]. Вряд ли под экстремистскими организациями он имел в виду «силы самообороны» Крыма, скорее, всё тот же «Правый сектор» — организацию, признанную в России экстремистской. Она, правда, не признана организацией, способной захватить военную инфраструктуру флота, но Шойгу на своём новом посту, наверно, ещё не имел времени разобраться с уровнем обороноспособности ЧМФ. Вот и решил на всякий случай сначала его спасти, а уж потом разбираться — сработал профессиональный инстинкт спасателя.
Остаётся страшилка про угрозу вторжения в Крым НАТО, и крымнашисты её используют на всю катушку, по Галичу: «Скажешь — дремлет Пентагон? Нет, не дремлет! Он не дремлет, мать его, он на стрёме!» При этом им не кажется странным, что при воинственных Клинтоне и Буше-младшем Пентагон от дрёмы на украинском направлении отчего-то так и не пробудился, а при мирном Обаме вдруг проснулся и стал замышлять недоброе. Подтверждающих это фактов ниоткуда не просачивалось, но бдительным патриотам фактов и не надо, у них чутьё: они знают, что промедли Путин неделю-другую — и в крымские порты тут же вошли бы вражеские авианосцы!
Правда, непонятно, зачем им туда входить, если метать томагавки и отправлять со своих палуб штурмовики для бомбёжки российских городов они могут и из открытого моря. И зачем НАТО вообще соваться в Крым, где расположена база российского Черноморского Флота? Чтобы повоевать с Россией? Так тогда уж надо готовить стратегические ядерные силы, а что для них дополнительные 300-400 километров, отделяющие Крым от уже входящих в НАТО Турции и Румынии? По тому, как отреагировал Пентагон на деловитость «зелёных человечков» в Крыму (никак не отреагировал), можно судить, сколь высока была его готовность затевать с Россией военные игры на крымском направлении. Или вся суть в том, что именно решительные действия Путина и предотвратили нападение НАТО на Крым? Так точно такую же историю нам рассказывали 45 лет назад: не войди мы сегодня в Прагу — завтра же там были бы натовские немцы!
Никто не спорит: приближение к границам любого государства чужих военных баз имеет свойство нервировать государственных мужей и отравлять международную атмосферу. И в этом смысле ничего хорошего не было бы в гипотетическом появлении натовских баз в Севастополе или Донузлаве. Да только маловероятно, что эта гипотеза реализовалась бы даже и в том случае, если бы Украина вступила в НАТО. В прежние годы этот блок хоть и расширялся на восток, но ни одной военной структуры в Восточной Европе не создал, за исключением сухопутного корпуса быстрого развёртывания в Щецине, на крайнем северо-западе Польши, подальше от границ с Россией34[34].
Теперь же, благодаря военному вторжению России в Украину, Североатлантический альянс обрёл новое дыхание: создаются специальные натовские силы быстрого реагирования, усиливается военное присутствие НАТО в Прибалтике и в других странах Восточной Европы35[35]. Скандинавские страны объявили Россию главной угрозой безопасности в регионе и приняли решение координировать свою оборонную политику с учётом этой угрозы36[36]. И это при том, что среди них есть и не входящие в НАТО государства — Швеция и Финляндия. Та самая Финляндия, которая даже во времена СССР неизменно сохраняла высокую лояльность Москве!
Вот в этом — в восстановлении против России всех её соседей, включая нейтральных и даже дружественных — и состояла крайняя необходимость присоединения Крыма?
Итак, все приводимые крымнашистами мотивы присоединения Крыма к России не выглядят правдоподобными. Но каковы, в таком случае, реальные мотивы? Если не ради спасения крымчан от геноцида и не ради защиты полуострова от натовского сапога, то ради чего надо было так нахально «отжимать» Крым? Неужели ради того только, чтобы дать выход задавленному националистическому инстинкту масс и этим освежить их любовь к вождю?
Наверно, не только. Судя по всему, Крым с самого начала рассматривался как плацдарм для продвижения «Русского мира» в «материковые» области Восточной и Южной Украины, как удачный пример, которому должны были последовать жители этих областей. Уже упоминавшийся в связи с крымским референдумом полковник ФСБ в отставке37[37]И. Гиркин-Стрелков вскоре после Крыма (где он, по его же словам, командовал «ротой специального назначения, которая выполняла боевые задачи»38[38]), подался в Донбасс. Там он с отрядом боевых товарищей на какое-то время захватил Славянск, а потом сделался «министром обороны ДНР». И вот как описывал этот Гиркин-Стрелков — в беседе со знатным российским «имперцем» Александром Прохановым — «революционную ситуацию», сложившуюся на юго-востоке Украины сразу после аннексии Крыма:
«Было понятно, что одним Крымом дело не закончится. Крым в составе Новороссии — это колоссальное приобретение, бриллиант в короне Российской империи (это говорится о Российской Федерации, как её видит автор цитируемого текста — А.П.). А один Крым, отрезанный перешейками враждебным государством — не то. Когда украинская власть распадалась на глазах, в Крым постоянно прибывали делегаты из областей Новороссии, которые хотели повторить у себя то, что было в Крыму. Было ясное желание у всех продолжить процесс. Делегаты планировали у себя восстания и просили помощи. Аксёнов… попросил меня заниматься северными территориями. И он сделал меня советником по данному вопросу. Я стал работать со всеми делегатами: из Одессы, из Николаева, из Харькова, Луганска, Донецка. У всех была полная уверенность, что если восстание разовьётся, то Россия придёт на помощь»39[39].
Россия на помощь пришла, помогла «развить восстание» и «продолжить процесс», но всей её помощи — военно-технической, финансовой, организационно-кадровой, пропагандистской — оказалось недостаточно, чтобы этот процесс из Донбасса продолжился до Харькова и Одессы и чтобы к приобретённым ею Крыму и Донбассу прибавились новые «бриллианты». Вопреки чаяниям Гиркина и его поклонников и начальников, украинская власть не распалась, а Новороссия не восстала. Как позже признал единомышленник и соратник Гиркина российский пиарщик Александр Бородай, он же и первый «премьер-министр ДНР»: «Новороссии-то нету. Мы все, конечно, употребляем этот термин, но это фальстарт, если честно. Новороссия — это идея, это мечта,… которая не воплотилась в жизнь»40[40].
Фальстарт не фальстарт, но мечта эта пока жива и определённо хочет сбыться, вот только никак не удаётся ей сделаться мечтой большинства русских граждан Украины. Не хотят они помогать возрождению Российской империи, приобретать для неё новые земли, не проникаются они идеей «Русского мира»! Для её энтузиастов это кажется непостижимым: как же так? В нашей, русской, Новороссии наши, русские, люди — и не хотят с нами воссоединяться! Или хотят, а им фашисты-бандеровцы не дают? Тогда почему не бросаем танки на Киев, на хунту?
Это, как уже сообразил читатель, подводка к следующей порции мифов, относящихся ко всей Украине. И это не отход от темы: страсти по Крыму, возбуждаемые атавистическим национализмом и направляемые ветходержавным экспансионизмом «времён Очаковских и покоренья Крыма», неотвратимо перетекают в страсти по Донбассу и прочей Новороссии — а там и в страсти по всей Украине как отпавшей от России раскольнице-изменщице.
Разные «крымские» мифы связаны между собой не только единством темы, внутри которой Донбасс есть «продолжение» Крыма, а оба они суть «продолжение» нового политического курса Кремля. Все элементы крымнашизма спаяны единством агрессивного апологетического пафоса.