Год с лишним, прошедший со дня присоединения Крыма к России, запомнится не только восторгами по поводу этого присоединения, «гибридной» войной на Донбассе, санкциями и контрсанкциями, обвалом рубля и ростом цен. Он запомнится также возникновением и массовым распространением «крымнашизма» — комплекса идей и представлений, призванных оправдывать новейшую крымскую (и, шире, всю украинскую) политику президента России В. Путина и мобилизовывать в её поддержку широкие общественные массы. В лице «крымнашизма» мы сегодня имеем дело с вполне сложившимся, достаточно своеобразным и очень популярным апологетическим учением, заслуживающим того, чтобы писать его название уже и без кавычек.
Любая апологетика мифологична, и «крымнашизм» не исключение: перед нами набор мифов. У них разная история. Миф о дарении Крыма Украине тянется ещё с советских времён в качестве элемента народной мифологии, не имевшей политического подтекста. Но в 90-е годы его взяли на вооружение политики, которых у нас принято называть «национал-патриотами», и дополнили его мифами об историческом праве России на Крым и об искусственности Украинского государства, благодаря чему «крымский вопрос» вырос до «украинского вопроса». Параллельно развивался (в основном коммунистами, остро переживавшими крах советской «державности») миф «Россия на коленях», но это развитие долгое время шло особняком, независимо от крымско-украинской линии.
Только с появлением Евромайдана и с началом Крымской кампании, срочно потребовавшей идеологического обоснования, обе линии сошлись, и роль главных мифотворцев перешла к президенту и его идеологам. Их стараниями «крымнашистский» комплекс обогатился мифами о волеизъявлении крымского народа, о фашистском Евромайдане и некоторыми другими; миф об историческом праве России на Крым заиграл новыми красками, а миф об опускании России на колени преобразился в миф о вставании России с колен. Тема «Россия vs Украина» вписалась в тему «Россия vs Запад», и всё сооружение приобрело нынешний относительно завершённый вид.
В предлагаемой работе сделана попытка проанализировать наиболее популярные мифы «крымнашизма» на предмет их соответствия фактам, логике и нормам права и морали, принятым в цивилизованном обществе. Попытка эта, вне всякого сомнения, несовершенна, но надо же с чего-то начинать. Для анализа отобраны 8 мифов, чаще всего используемых для оправдания крымско-украинской политики Путина и в совокупности образующих основное тело «крымнашизма». Материал расположен в такой последовательности, чтобы ознакомление с предыдущими мифами могло служить полезным подспорьем для уяснения смысла последующих:
Миф №1. О дарении Крыма Украине
Миф №2. Об историческом праве России на Крым
Миф №3. О волеизъявлении крымского народа
Миф №4. О крайней необходимости изъятия Крыма из Украины
Миф №5. Об искусственности Украинского государства
Миф №6. О фашистском Евромайдане
Миф №7. О вставании России с колен
Миф №8. О бесплатности Крыма
Напрашивается вопрос: а насколько правомерно называть все эти мифы «крымскими»? Ведь некоторые из них вроде бы не имеют к Крыму прямого отношения, а в других тема Крыма занимает явно не центральное место. Но раз уж так сложилось, что именно Крым стал почвой, на которой взросла вся эта история с географией и мифологией, то почему бы и не отдать дань уважения замечательному полуострову, запечатлев его имя в названии нового учения?
Работа выполнена на основе источников, доступных любому пользователю Интернета, поэтому все ссылки (за одним исключением) даны на страницы интернет-сайтов. Щёлкнул мышкой — и проверяй приведённые автором цифры, цитаты и прочие сведения.
Автор выражает признательность всем своим собеседникам, в том числе и даже в первую очередь сторонникам «крымнашизма». Поскольку именно ознакомление с их взглядами, с составом и характером привлекаемых ими аргументов и фактов о крымских и околокрымских событиях и с их методами доказывания того, что требуется доказать, позволило автору составить представление о «крымнашизме» во всей его, насколько это возможно, широте и полноте.
Миф №1. О дарении Крыма Украине
Чаще всего аннексия Крыма (или, как её предпочитают называть в официальных документах и комментариях, «воссоединение» с Крымом) оправдывается сторонниками «крымнашизма», включая первых лиц государства, как «восстановление исторической справедливости»[1],[2]. А историческая несправедливость, по их мнению, состояла в том, что в 1954 г. Никита Хрущёв, не посоветовавшись с народом, произвольным решением передал Крымскую область из состава РСФСР в состав УССР — «подарил Крым Украине». А когда СССР распался и РСФСР и УССР стали независимыми государствами, Борис Ельцин проявил безответственность и политическую близорукость и признал суверенитет Украины в границах УССР, охватывающих Крым.
Этот миф — самый первый кирпичик в здании «крымнашизма», заложенный задолго до Крымской кампании 2014 года. Байка о волюнтаристе Хрущёве, то ли «по пьяни», то ли по случаю 300-летия Переяславской Рады «подарившем хохлам Крым», гуляла ещё по Советскому Союзу, а в 90-е и 00-е годы, усиленная доводами насчёт юридической незаконности этого подарка, обрела новую жизнь в качестве дежурного элемента риторики многих российских политиков, от Д. Рогозина[3] до Ю. Лужкова[4]. В 2014 г. к хору критиков Хрущёва и Ельцина присоединился и В. Путин: «вопрос решили кулуарно, междусобойчиком» — это о 1954 г.; «передали из рук в руки просто как мешок картошки» — это о 1991 г.[5].
Но миф получил широкое хождение и среди интеллигенции. Ещё в 2008 г. в духе Лужкова и Путина высказывался наш выдающийся бард, поэт Александр Городницкий (годом раньше написавший песню «Севастополь останется русским», ставшую неофициальным гимном крымского пророссийского сепаратизма): «так вышло, что двое не самых умных наших руководителей в разное время не в добрый час решили их (жителей Крыма — А.П.) судьбу. Один, сперва плясавший перед Сталиным гопака, а потом этого же Сталина развенчавший (это плохо? — А.П.), взял да и отдал Крым Украине… Второй то ли испугался, что Кравчук не подпишет договор о распаде Союза, то ли просто забыл о такой мелочи, как полуостров»[6].
С началом Крымской кампании число рассказчиков о непатриотичном и недемократичном политиканстве Хрущёва и Ельцина, «обманувших крымчан», резко возросло. Знаменитый автор телепередачи «В мире животных» Николай Дроздов оправдывал своё участие в подписании «письма российских писателей» в поддержку политики Путина в Украине (об этом письме мы ещё поговорим) такими выкладками: «Дважды крымчан обманули: сначала Хрущёв, потом Ельцин. Я хорошо помню, как Крым перешёл в советское время под юрисдикцию Украины. Если серьёзно и объективно посмотреть на эту историю, то можно понять: тогда это решение принималось без согласования с жителями Крыма… Это было сделано Никитой Хрущёвым в условиях коммунистической диктатуры. Его личная цель была — собрать голоса для избрания первым секретарём ЦК КПСС… Ельцин тоже совершил неправомерный акт, утвердив это решение»[7].
Первое чувство, возникающее при чтении таких высказываний — недоумение. Можно спутать даты (к моменту передачи Крыма Хрущёв уже 4 месяца был первым секретарём ЦК), но нельзя же не помнить, что в СССР никаких согласований с жителями вообще не проводилось. Кто с ними советовался, когда менялись границы и статусы ССР и АССР, когда укрупнялись и разукрупнялись, учреждались и упразднялись области и края, сгонялись со своих земель целые народы, а с ними стирались с карты и целые республики? Крым был не первой территорией, волей кремлёвских вождей отделённой от РСФСР: в 1924-26 гг. это произошло с восточной частью нынешней Белоруссии, в 1924 г. — с большей частью Средней Азии, в 1936 г. — с Казахстаном и Киргизией, в 1940 г. — с Карелией[8]; последнюю, правда, в 1956 г. вернули в РСФСР, но опять же не спрашивая на то согласия её жителей. Одна шестая суши претерпела много разных преобразований по линии административно-территориального устройства, и никто никогда не спрашивал у народа, быть тем преобразованиям или нет. Уж таковы были порядки в СССР, столь любезном сердцу многих «крымнашистов». Хотя мотивы преобразований бывали разные, и отнюдь не всегда вздорные.
В «крымнашистской» мифологии по поводу мотивов передачи Крыма Украине бытуют три версии: подарочно-алкогольная, подарочно-праздничная и подарочно-политиканская. Первая гласит, что Хрущёв подарил Крым в состоянии алкогольного опьянения (этой популярной у народа версии придерживаются и многие интеллигенты, в частности Городницкий[9]). Но это чистая фантазия: ключевое решение по «крымскому подарку» принималось 25 января 1954 г. на заседании Президиума ЦК КПСС, о котором нет сведений, что оно проходило в форме банкета.
Согласно второй версии, Хрущёв сделал свой «подарок» к 300-летию Переяславской рады. Но годовщина этого исторического события приходилась на 18 января 1954 г., а заседание Президиума ЦК КПСС, положившее начало процессу передачи Крыма в УССР, состоялось неделей позже, 25 января, указ Президиума ВС СССР, утвердивший это решение, вышел 19 февраля, а завершивший этот процесс закон ВС ССР был принят аж 26 апреля. То есть никто с «подарком» и не думал спешить, хотя хорошо известно, что в советской практике подобные торжественные акты, связанные с памятными датами, всегда готовились заранее, тщательно приурочивались к датам и обставлялись с большой помпой. И если бы передача Крыма действительно мотивировалась желанием сделать подарок Украине от России, то незачем было прятать эту мотивировку за прозаическим «учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР»[10]. Ни в указах президиумов ВС РСФСР и ВС СССР, ни в законе ВС СССР ничего о Переяславской Раде не сказано, хотя никакого криминала в такой мотивировке никто бы в то время и не усмотрел. Связывание передачи Крыма с годовщиной Переяславской Рады имело место уже постфактум, в основном в речах украинских руководителей, указывавших на эту передачу как на пример «дружбы народов России и Украины».
По третьей версии (её продвигает в том числе и Путин), Хрущёв таким «подарком» хотел «заручиться поддержкой украинской номенклатуры»[11] в своей борьбе за лидерство в партии. Но и тут концы не сходятся с концами. Во-первых, главный тогдашний потенциальный соперник Хрущёва Георгий Маленков активно соучаствовал в принятии решения по Крыму — именно он председательствовал на упомянутом заседании Президиума ЦК. А во-вторых, в те годы выходцев из российских регионов в ЦК КПСС было никак не меньше, чем из украинских, и если передача Крыма из РСФСР в УССР могла помочь Хрущёву привлечь на свою сторону «украинский клан» в ЦК, то в такой же мере она могла оттолкнуть от него более мощный «российский клан».
Политика имела значение в крымском вопросе, но не та, о которой толкуют «крымнашисты». После смерти Сталина и устранения Берии главной головной болью высшего партийного руководства стало решение остро назревшей продовольственной проблемы и, соответственно, «поднятие» сельского хозяйства. Повестки всех пяти пленумов ЦК КПСС, проходивших с сентября 1953 г. до начала 1956 г., до ХХ съезда, были посвящены сельскохозяйственной тематике. И её главным куратором (а часто и главным докладчиком) был Хрущёв, сельское хозяйство было тогда его «коньком», он и на сентябрьском пленуме 1953 г., на котором его избрали Первым секретарём ЦК КПСС, выступил с докладом «О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства в СССР»[12]. А затем вышло так, что сразу после этого пленума, в октябре 1953 г., Хрущёв отправился на отдых в Крым, но не ограничился морскими купаниями, а решил поездить и по степным районам, «пообщаться с колхозниками» (к нему присоединился и Маленков), и был поражён царившей там чудовищной экономической — именно сельскохозяйственной — разрухой.
Его дочь Рада, вместе со своим мужем, редактором «Известий» Алексеем Аджубеем, сопровождавшая отца в поездке, пишет: «Нас поразила пустынность Крыма — татары выселены, переселенцы из России жалуются: замучила засуха, картоха не растет, а виноград выродился»[13]. Аджубей вспоминал: «Больше всего Никиту Сергеевича поразили и расстроили толпы переселенцев, невесть каким образом прослышавших о его поездке. Молчаливая серая масса людей перегораживала дорогу и так же молча, не расступаясь, ждала, пока машины остановятся… Потом из толпы раздавался один вопрос, второй, третий. О еде, жилищах, помощи. Переселенцы по большей части приехали из России, с Волги, из северных русских областей. Это я сейчас пишу “приехали”, а они кричали “нас пригнали” — привычный стон людей, отчаявшихся обрести надёжную судьбу. Из толпы раздавались и вовсе истеричные выкрики: "Картошка здесь не растёт, капуста вянет"… "Чего же ехали?" — спрашивал Хрущёв — и толпа выдыхала: "Обманули"»[14].
О том, что впечатления спутников Хрущёва соответствовали положению дел в сельском хозяйстве послевоенного Крыма, можно судить по цифрам, приводимым крымским экономистом Петром Вольвачем: «В 1913 году средний урожай зерновых культур на крымской земле составлял 11,2 ц/га, в 1940-м — 10,7, а в 1950 году — 3,9 ц/га... В 1950 году по сравнению с 1940 годом Крым почти в 5 раз сократил продажу зерна (с 425,7 тысяч тонн в 1940 году до 92,9 тысяч тонн в 1950-м), в три раза — табака (соответственно с 5,9 до 1,8 тыс. тонн), в два — овощей (с 60,3 до 31,1 тысяч тонн), почти в 5,5 раза — картофеля (с 22,7 до 4 тысяч тонн), в 5 раз — эфиромасличных культур (с 9,1 до 1,8 тыс. тонн), почти вдвое — винограда (с 9,8 тысячи тонн до 6,5 тысячи тонн), в 2,5 раза — шерсти»[15]. А ведь с момента окончания войны прошло уже 5 лет! Но и позже, к концу 1953 г., пишет Вольвач, в Крыму полностью отсутствовала торговля овощами и картофелем в госсекторе.
Причины столь катастрофической ситуации были очевидны. После «зачистки» Крыма в годы войны от немцев (в 1941 г.), крымских татар и болгар (в 1944 г.) опустевшие сёла были заселены переселенцами из центральных областей России, а те не имели навыков южного земледелия (Крым же был в составе РСФСР, вот её органы и занимались переселением, а проживавшие в РСФСР кубанские казаки, умевшие выращивать пшеницу и виноград, видимо, не считались достаточно благонадёжными для обживания наказанного полуострова). До какой степени этот абсурд потряс Хрущёва и Маленкова, можно судить по тому, что они прямо из Крыма вылетели в Киев, где Хрущёв выступил перед украинскими руководителями с призывом помочь Крыму, направив туда украинцев, умеющих, в отличие от жителей Нечерноземья, выращивать южные культуры: «Там южане нужны, кто любят садочки, кукурузу, а не картошку» — так, по словам Аджубея, уговаривал Хрущёв украинское начальство. Тогда же и родилась идея переподчинить Крым Украине, на это указывает дочь Хрущёва: «из Киева отец приехал уже с этой идеей. Украинцы — южная нация. Виноград умеют выращивать. Всё им [в Крыму] более-менее близко»[16].
Разумеется, самым правильным во всех отношениях было бы иное решение — вернуть на родину крымских татар, но, видимо, время для столь радикальных решений тогда ещё не настало: с момента смерти Сталина прошло меньше года, и реабилитация и возвращение в родные места большинства «наказанных» народов произошли — усилиями Хрущёва — тремя-четырьмя годами позже, после низвержения Сталина с пьедестала земного божества. Хотя как раз крымским татарам не повезло: в 50-х годах они реабилитированы не были, им пришлось ждать реабилитации ещё 10 лет, а возможности возвратиться в Крым и селиться там — и того дольше: более 30 лет.
Но была ещё одна причина, побуждавшая переподчинить Крым Украине. Крым всегда был влагодефицитным регионом, а после депортации татар, умевших поддерживать сложную систему колодезного орошения[17], водная проблема обострилась ещё сильнее. Специалистам давно было ясно, что без проведения водоканала из Днепра в Северный Крым у сельского хозяйства полуострова нет перспектив для развития, и решение правительства СССР о строительстве оросительной системы для орошения и обводнения южной Украины и Крыма было принято ещё в 1950 г. А в 1952 г. как раз началось строительство Каховского водохранилища, на 60-е гг. было намечено строительство Северо-Крымского канала. И сын Н. Хрущёва Сергей считает, что передача Крыма в УССР была призвана способствовать реализации также и этого плана: в Кремле было сочтено, что такие масштабные гидротехнические работы удобнее осуществлять в пределах одной и той же союзной республики, дабы избежать бюрократических неувязок[18].
Одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять, что Крым в хозяйственном отношении гораздо теснее связан с Украиной, чем с Россией: единственная сухопутная магистраль, связывающая его с «материком», проходит через Украину; из Украины в Крым всегда поставлялась (и поставляется) электроэнергия. А уж о роли Украины в водоснабжении Крыма и говорить нечего: после постройки Северо-Крымского канала его воды обеспечивали более 80% всей пресной воды на полуострове[19]. На все эти причины передачи Крыма в УССР указывали не только родственники Хрущёва, о том же говорил, к примеру, и Александр Форманчук, бывший секретарь Крымского рескома КПСС, затем зампредсовмина АРК: «После войны возникла идея развития садов и виноградников. Необходимо было обводнение. Принималось во внимание удобство коммуникаций. Хрущёв на основе экспертных оценок начал склоняться к тому, что Крыму целесообразно быть в составе Украины»[20].
Можно было построить канал и переселить в Крым украинских крестьян без переподчинения его Украине? Наверно, можно, но необходимость согласовывать организационно-технические решения на уровне союзных органов, а не на более локальном республиканском уровне (не будем забывать, что в СССР была жёсткая плановая экономика), снизила бы эффективность работ. Хрущёв это понимал, несложно было понять это и другим партийцам, поэтому они и не возражали.
И о каком «волюнтаризме» тут вообще можно говорить? В январе 1954 г. Хрущёв был ещё не настолько силён, чтобы решать такие вопросы единолично: с момента его избрания Первым секретарём ЦК КПСС прошло всего 4 месяца. Первым лицом в стране тогда был предсовмина СССР Маленков. Мы не знаем, о чём Маленков говорил с Хрущёвым в поездке по Крыму, но на заседании Президиума ЦК КПСС 25 января председательствовал именно он, а прочие партийные вожди (Хрущёв, Булганин, Ворошилов, Каганович, Микоян, Первухин, Сабуров, Шверник, Суслов) присутствовали (не было только Молотова) и идею о передаче Крыма в УССР поддержали[21].
И Крым был передан, в его степи стали переселяться украинские крестьяне, его хозяйство более-менее ожило (подтверждающие это выкладки приводятся в цитированной выше статье П. Вольвача), а после постройки Каховского водохранилища был построен и канал, орошая влагой украинского Днепра крымские поля и обеспечивая пресной водой крымские дома…
Пинать Хрущёва давно стало хорошим тоном; за ним есть грехи, но есть и заслуги. Винить во всём Ельцина теперь тоже дело привычное. Но он-то в истории с Крымом чем виноват? Тем, что перед роспуском СССР не потребовал вернуть Крым России? А на каком основании?
Решение о передаче Крыма из РСФСР в УССР хоть и принималось партийной верхушкой, но было затем утверждено актами номинально правивших в СССР «советских» органов власти: 19 февраля — указом Президиума Верховного Совета СССР[22], а 26 апреля — и законом Верховного Совета СССР[23]. И Путин, заявляющий теперь, что решение это «было принято с очевидными нарушениями действовавших даже тогда конституционных норм»[24], как принято говорить в таких случаях, «плохо информирован». В действовавшей тогда Конституции СССР от 1936 г. в ст. 14 указано, что утверждение изменений границ между союзными республиками подлежит «ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его высших органов государственной власти и органов государственного управления»[25]. А согласно ст. 30 и 49 этой конституции высшими органами власти в СССР являлись и ВС СССР, и Президиум ВС СССР. Президиум не вправе был лишь издавать законы — это было исключительной прерогативой ВС, сессии которого созывались дважды в год (отсюда и двухмесячный перерыв между изданием указа и закона)[26].
Правда, в ст. 18 той же конституции записано, что «территория союзных республик не может быть изменяема без их согласия», ну так и это условие было соблюдено: 5 и 13 февраля были приняты соответствующие постановления Президиума ВС РСФСР и Президиума ВС УССР[27]. И вот тут Путин усмотрел нарушение: «Для того чтобы одну территорию союзной республики передать другой союзной республике, нужно было решение Верховного Совета одного и второго субъекта, то есть одной республики и второй. Этого не было сделано, а что было сделано? Проштамповали соответствующим решением президиума Верховного Совета РСФСР и Украины»[28].
Что «проштамповали» — верно, да только ни в какой конституции тех лет не сказано, что штамповать согласие республик на «передачу-приёмку» Крымской области должны были именно Верховные Советы РСФСР и УССР, а не их Президиумы. В Конституции СССР в главе IV «Высшие органы государственной власти союзных республик» помещены статьи, описывающие полномочия ВС республик и Президиумов ВС, и в числе исключительных полномочий ВС республик, перечисленных в ст. 59 и 60, дача согласия на изменение территории республики не значится[29].
Если открыть Конституцию РСФСР и Конституцию УССР тех лет, то и в них мы не найдём такого различения полномочий ВС и Президиума ВС. В конституции РСФСР ясно дано понять, что Президиум ВС РСФСР является, как и ВС РСФСР, высшим органом госвласти в республике: в Главе III «Высшие органы государственной власти РСФСР» помещены статьи, посвящённые и ВС РСФСР, и Президиуму ВС РСФСР, да и использование множественного числа указывает на то, что высших органов власти в республике больше одного[30]. То же самое применительно к ВС УССР и к Президиуму ВС УССР можно почерпнуть из знакомства с Конституцией УССР[31].
И это значит, что на вопрос о том, какой из двух высших органов власти союзной республики полномочен представлять на утверждение ВС СССР решение о выведении области из республики и о включении новой области в состав республики, правильный ответ — «оба»: и ВС, и Президиум ВС. Так что Путин зря так негодует по поводу «штамповки»: всё было проштамповано по закону.
В «крымнашистском» пропагандистском хозяйстве есть ещё и такой аргумент, что на заседании Президиума ВС РСФСР будто бы не было кворума (присутствовали лишь 13 членов из 27). Но и это неправда: Президиум ВС РСФСР состоял из 26членов, а присутствовали — 15, т.е. больше половины[32]. Добавим, что и никакого референдума для изменения границ союзных республик (на что напирают многие критики «хрущёвского подарка», например, Лужков[33]) Конституция СССР не требовала. Референдум упоминается в ней всего один раз — в статье 49, п. «д», где написано, что Президиум ВС СССР «производит всенародный опрос (референдум) по своей инициативе или по требованию одной из союзных республик»[34]. Но для каких решений проведение референдума уместно и обязательно — не сказано. Его и не проводили в Советском Союзе, вплоть до 1991 г.
Остаётся ещё история с Севастополем, который в 1948 г. указом Президиума ВС РСФСР был выделен в «самостоятельный административно-хозяйственный центр со своим бюджетом» и отнесён «к категории городов республиканского подчинения»[35], что выразилось в том, что он стал финансироваться напрямую из бюджета РСФСР. Отсюда сторонники лозунга «Севастополь — русский город» выводят, что Севастополь с 1948 г. административно перестал входить в Крымскую область. А поскольку при передаче последней в УССР в 1954 г. Севастополь отдельно не упомянут, то это значит, по их мнению, что он в УССР и не был передан, а остался в РСФСР.
Но в указе от 1948 г. ничего не сказано об административно-территориальном выведении Севастополя из области — там речь только о бюджетно-финансовом выделении, а это не то же самое. В Конституции РСФСР от 1937 г. во всех её редакциях в ст. 14, где расписано административно-территориальное устройство РСФСР, перечислены края, области, автономные республики и автономные области, а вот «городов республиканского подчинения» там нет[36]. Это значит, что такие города не являлись отдельными административно-территориальными единицами, а входили в свои области, края, республики. Жители Севастополя и до передачи Крыма в УССР, и после неё участвовали в избрании Крымского областного совета депутатов (в начале 1954 г. председателем исполкома Крымского облсовета был избран депутат от одного из избирательных округов Севастополя)[37]. Советские органы власти в Севастополе подчинялись крымскому облисполкому (а партийные — крымскому обкому). В справочно-энциклопедических изданиях и до 1954 года, и после Севастополь всегда значился городом Крымской области. Поэтому при передаче Крымской области в УССР и не было нужды его как-то выделять: он административно-территориально был частью этой области, только финансировался из республиканского бюджета (сначала из бюджета РСФСР, потом из бюджета УССР).
Статус города республиканского подчинения был конституционно зафиксирован только в «брежневских» конституциях союзных республик в 1978 г. И если открыть Конституцию УССР, то в статье 77 можно прочесть: «Городами республиканского подчинения в Украинской ССР являются Киев и Севастополь»[38]. А в Конституции РСФСР (ст. 71) в качестве городов республиканского подчинения указаны только Москва и Ленинград, никакого Севастополя там нет[39]. То есть если бы даже (допустим такое!) передачу Севастополя в УССР в 1954 г. «забыли» юридически оформить, то конституции УССР и РСФСР от 1978 г. этот юридический пробел ликвидировали.
Эти политические бури вокруг Севастополя не стоили бы и внимания, если бы они не подымали такой волны, вплоть до принятия в 1993 г. «хасбулатовским» ВС РФ постановления «О статусе города Севастополя» со словами «подтвердить российский федеральный статус города Севастополя»[40]. Это абсурдное постановление было дезавуировано президентом РФ и МИД РФ, а Совет безопасности ООН на специальном заседании объявил постановление не имеющим силы[41].
Конечно, система управления, в которой представительные органы власти выносят решения под диктовку партийных вождей, не может считаться нормальной. Но в Советском Союзе все решения принимались только таким образом, и если на этом основании не признавать закон о передаче Крыма Украине, тогда надо аннулировать и множество других решений, доставшихся Российской Федерации в наследство от СССР и определяющих её нынешние границы. В 1924 г. от РСФСР без всякого референдума были отделены территории нынешних Туркмении, Узбекистана и Таджикистана, а в 1936 г. — территории тогдашних Казахской АССР и Киргизской АССР[42], и теперь это независимые Казахстан и Киргизия (причём тоже с большими массивами русского населения). И что — будем их возвращать? А присоединение к РСФСР Тувы, Выборга, Сахалина с Курилами, Калининградской области — будем отменять? Или не будем, потому что то были решения мудрого Сталина? Тогда как быть с Карелией? Мудрый Сталин в 1940 г. возвысил её до статуса ССР (Карело-Финской) и, соответственно, отсоединил от РСФСР, а глупый Хрущёв в 1956 г. разжаловал обратно в Карельскую АССР и присоединил к РСФСР[43]. Будем отсоединять?
А теперь вернёмся к Ельцину, не ставшему в 1991 г. требовать возвращения Крыма в Россию. Кроме отсутствия каких-либо юридических оснований для такого требования, имелись и вполне резонные политические соображения в пользу того, чтобы это требование не выдвигать.
Во-первых, идея мирной и бескровной замены Советского Союза пятнадцатью новыми государствами опиралась на принцип, согласно которому границами этих государств были приняты границы союзных республик СССР — без малейших изменений. Отступление от этого принципа применительно к Крыму открыло бы ящик Пандоры — посыпались бы требования о пересмотре границ и в иных спорных местах, и несложно было догадаться, к чему бы это привело: в то время уже вовсю разгорался кровавый армяно-азербайджанский конфликт из-за Нагорного Карабаха.
А во-вторых (это к вопросу об «обмане» крымчан Ельциным), всего за неделю до подписания Беловежских соглашений, 1 декабря 1991 г., по всей Украинской ССР был проведён референдум с вопросом: «Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?» И в бюллетене для голосования этому вопросу была предпослана преамбула, включавшая утверждение: «Территория Украины является неделимой и неприкосновенной». Так вот: за подтверждение независимости неделимой и неприкосновенной Украины с Крымом в её составе проголосовали 54%жителей Крымской АССР (преобразованной в начале 1991 г. из Крымской области) и57%жителей Севастополя (имевшего статус города республиканского подчинения). Против — 42% в Крымской АССР и 39% в Севастополе[44].
Агитировать против независимости Украины перед тем референдумом никто крымчанам не мешал. Депутат ВС УССР С. Цеков, будущий глава Русской общины Крыма, горячо взывал к землякам в «Крымской правде»: «Если вы… не хотите лишиться своей автономии, превратившись в бесправную административно-территориальную единицу, — вычеркните в бюллетене для голосования слова: «Да, подтверждаю». Если вы за то… что крымчане имеют право решать свою судьбу самостоятельно, — то вам следует проголосовать против признания Акта о независимости Украины»[45]. Но земляки не послушались, проголосовали иначе. Явка на участках была вполне приличной — 68% по Крымской АССР и 64% по Севастополю, жалоб на подтасовку итогов голосования вроде бы не поступало.
Можно согласиться, что тот референдум не был юридически достаточен для выхода из СССР Крымской АССР (но не Севастополя), так как по действовавшему тогда закону «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» для этого в автономных республиках должны были проводиться ещё и отдельные референдумы. Но даже если считать тот референдум для крымчан чисто консультативным опросом, их мнение было выражено ясно: большинство пожелали стать гражданами независимой Украины. Так в чём Ельцин их обманул?
О том, что спустя 23 года они передумают и дружно решат (что, впрочем, не доказано), что украинское отечество им больше не нравится, Ельцин в 1991 году знать не мог. Так в чём его вина?
Все мифы предлагают ложную картину мира, но, например, художественные мифы и не претендуют на то, чтобы их принимали за реальность и воплощали в жизнь. Мифы политические — другое дело: их сочинители и распространители яростно настаивают на том, что в них дана единственно достоверная концепция реальности, опираясь на которую и надлежит действовать. И сказать поэтому, что эти мифы ложны, будет не совсем точно — они лживы. И этим опасны.
Но миф о дарении Крыма интересен и как пример того, каким путём из бесхитростной народной байки («Никита хохлам Крым подарил») куётся политическое оружие. Эта байка, будучи одним из самых первых опытов народного поругивания верховного вождя (Сталина, разумеется, никто вслух не «поругивал», а вот при Хрущёве такое стало уже возможным и даже популярным), почти 40 лет оставалась исключительным достоянием пикейных жилетов, пока её не вытащили на политическую сцену. Тут она приросла новым актуальным антигероем (к «пьяному Хрущёву» добавился «пьяный Ельцин»), была солидно обставлена «доказательствами нелегитимности перевода под юрисдикцию», затем из темы «передача Крыма» вылущилась тема «непередача Севастополя», в битву за легитимность вступил оппозиционный Ельцину Верховный Совет, страсти дошли до Совбеза ООН. А потом всё заглохло.
И вот, двадцать лет спустя, на полуострове высаживаются «зелёные человечки» и возвращают «нелегитимно подаренное». Миф, став политическим, немного отлежался и материализовался.
[3]http://censor.net.ua/news/30658/rogozin_krym_hruschev_peredal_v_pamyat_vossoedineniya_ukrainy_s_rossieyi_a_rf_mojet_vospolzovatsya
