.
http://www.countries.ru/?pid=1673
Движение сопротивления в Эстонии
В движение сопротивления, которое существовало в 50-е до середины 60-х гг., в основном входили студенты и другие молодые люди. Предполагается, что в этот период действовало около 30 тайных молодежных организаций. Во время Венгерского восстания в 1956 г. множество эстонских студентов были исключены из вузов, арестованы и приговорены к исправительно-трудовым работам в лагерях за националистическую деятельность. Возможностями для выражения скрытого политического протеста служили карнавалы тартуских студентов и фестивали песни, проводившиеся каждые 5 лет. На этих фестивалях эстонцы с их строгими песенными традициями могли выплескивать национальные чувства, исполняя, например, "Отечество - любовь моя" - патриотический гимн, который начиная с 60-х гг. был исключен из официальной программы, но публика продолжала его петь несмотря ни на что.
Во время политической оттепели в 60-е гг. спонтанные политические протесты происходили несколько чаще, вовлекая иногда значительное число людей, в основном студентов. Сообщения о протестах с трудом пробивались на Запад, информация о реальном размахе протестов была ограниченной. На российской политической сцене в период оттепели доминировали марксистско-ленинские оппозиционные группировки, которые критиковали систему с позиций чистого марксизма-ленинизма. В Эстонии такого рода объединений не было, но существовало демократическое движение, в России представленное такими именами, как Сахаров и Солженицын. В 60-е гг. движение протеста стало более организованным, распространялись коллективные, хотя и анонимные, большей частью, воззвания.
Два из них были широко известны в Эстонии в 1968 г.
Первое было подписано "многочисленными представителями технической интеллигенции в Эстонии" и, среди прочих, содержало требования считаться с общественным мнением, освободить политзаключенных и предоставить независимость нерусским народам СССР. Воззвание предупреждало об опасности возрождения сталинизма и необходимости противостояния. Второе воззвание -"открытое письмо гражданам СССР" было подписано коммунистом Геннадием Алексеевым. Оно говорило примерно о том же, но уже с марксистской точки зрения. Геннадий Алексеев - псевдоним Геннадия Гаврилова, офицера Балтийского флота, жившего в Эстонии. В мае 1969 г. Гаврилов и другие офицеры, в основном, русские, были арестованы и обвинены в организации Союза защиты политических прав. В 1970 г. ленинградский военный суд приговорил Гаврилова к 6 годам заключения в
колонии строгого режима. В целом по делу Гаврилова был арестован 31 человек.
В конце 60-х гг. комитет комсомола Тартуского университета проводил т. н. политику комсомольской оппозиции, которая была поддержана многими, позже, в 80-е гг., активно участвовавшими в движении Народного фронта. Тогда оппозиция выступала с требованиями прав и свобод для студентов и других людей, акцентируя внимание на национальной культуре, включая эмигрантскую. Движение было разогнано в 1969 г. после назначения на должность нового ректора Тартуского университета.
В октябре 1969 г. подпольная "Хроника текущих событий" сообщила о появлении демократической программы в России, на Украине и в Балтийских республиках. Это была программа действий, в которой провозглашался также идеал западной демократии и приветствовался смешанный тип экономики стран Скандинавии и ряда стран Западной Европы в противоположность модели рыночного социализма, приемлемой большинством групп демократического движения.
В 1971 г. листовка, подписанная буквами RK (возможное обозначение Rahvuskomitee - Национального комитета), циркулировало в Эстонии. В листовке говорилось о массовой иммиграции русских и содержалось обращение ко всем эстонцам бороться за будущее по-настоящему ЭСТОНСКОЙ советской социалистической республики и выживание эстонского народа. В 1972 г. письмо группы эстонцев было тайно отправлено из страны с призывом ко всем эстонцам и другим народам бороться за улучшение положения прибалтов. Очевидно, письмо было предназначено для фестиваля зарубежных эстонцев "Эсто-72".
Помимо политических протестов, в конце 60-х - начале 70-х гг. берут начало различные неполитические патриотические движения. В стремлении поднять вопрос о судьбе Эстонии на международном уровне, 24 октября 1972 г. представители Эстонского демократического движения и Эстонского национального фронта отправили меморандум на Генеральную Ассамблею ООН. Одновременно было отправлено и письмо в адрес Курта Вальдхайма, тогдашнего секретаря ООН, в котором говорилось о процессе русификации и об истории Эстонии как независимого государства. В меморандуме было заявлено, что члены организаций никогда не смирятся с колониальным статусом своей родины и что в то время, когда даже меньшие народы получают признание независимости, эстонцы надеются на крайне необходимую им действенную помощь со стороны ООН. В меморандуме были подчеркнуты положения Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и содержались требования восстановления независимости эстонского государства в границах, зафиксированных в Тартуском мирном договоре, а также просьба о принятии Эстонии в члены ООН.
23 декабря 1974 г. следующее обращение тех же организаций было отправлено господину Вальдхайму с просьбой передать письмо в международные масс-медиа, поскольку из сообщения по радио члены организации узнали о том, что их обращение от 1972 г. после значительной задержки достигло ООН. Вновь были повторены принципиальные требования и подтверждена их актуальность. В обращении рассказывалось также о том, что после того, как в Эстонии стало известно о первом письме, на страну обрушилась волна репрессий. 13 декабря 1974 г. были проведены широкомасштабные обыски в частных домах и произведен ряд арестов.
На помощь сотрудникам эстонского КГБ были вызваны их латвийские коллеги, поскольку местных сил для такой операции оказалось недостаточно. Тогда же была расформирована социологическая лаборатория в Тартуском университете под предлогом политически некорректной работы, начальник лаборатории был уволен и исключен из Коммунистической партии.
17 июня 1975 г., в день 35-й годовщины оккупации Латвии и Эстонии, представители эстонских и латышских демократов составили письмо в адрес всех правительств, принимавших участие в Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе, в котором отмечалось, что безопасность и сотрудничество в Европе тесно связаны с соблюдением прав человека в балтийском регионе. Были упомянуты те статьи конституции СССР, в которых признавались некоторые основные права и свободы, но при этом подчеркивалось, что реализация этих прав и свобод сопровождалась такими условиями как "соответствие интересам трудящихся" и "укрепление социалистического порядка". Говорилось о том, что в действительности в Балтийских государствах большинство статей Всемирной декларации прав человека ООН игнорируются или нарушаются. Граждане не имеют права на неприкосновенность личной жизни, жилища, корреспонденции и защиту собственного достоинства, они лишены возможности беспристрастного судебного разбирательства, свободного выезда и получения политического убежища. Недоступны выражение индивидуальной воли посредством подлинных выборов, свободное участие в политической и культурной жизни, выражения протеста или забастовки. Статьи 18 и 19 Всемирной декларации прав человека о свободе мысли, совести и вероисповедания,а также о свободе мнений и выражения мнений нарушаются особенно грубо. Граждане не могут свободно получать информацию и не имеют права свободно высказывать свои убеждения, не говоря уже о том, чтобы заявлять о них публично.
За этим письмом в сентябре 1975 г. последовало совместное обращение представителей шести подпольных организаций: Эстонский национальный фронт, Эстонское демократическое движение. Движение за независимость Латвии, Латвийские христианские демократы, Комитет латвийской демократической молодежи и Литовское национально-демократическое движение. В обращении выражалось разочарование тем фактом, что представители западных демократий на Хельсинкской конференции не выступили с твердым заявлением протеста против насильственной аннексии Балтийских государств. Диссиденты надеялись на международную помощь и признание их борьбы и, как и диссиденты из других мест Советского Союза, не желали смириться с тем, что внешний мир воспринимал судьбу Балтийских государств как неизменную, оказывая им лишь незначительную и эпизодическую поддержку.
Политический процесс 1975 г.21-31 октября 1975 г. в Верховном суде ЭССР в Таллинне проходил один из крупнейших политических судебных процессов эпохи постсталинизма. Перед судом предстали пятеро обвиняемых: Калью Мяттик, лектор Таллиннского политехнического института, Сергей Солдатов, бывший преподаватель того же института, Арво Варато, врач, Артем Юскевич, переводчик. Никто из них прежде судим не был. Всем было предъявлено обвинение в антисоветской агитации и пропаганде по статье 68 § 1 УК СССР и в особо опасной антигосударственной деятельности по статье 70 УК. В вину ставились отправка вышеупомянутых меморандумов в ООН, требование восстановления независимости Эстонии с проведением свободных выборов под эгидой ООН, составление программы эстонских демократов и распространение самиздатовской литературы. Обвиняемые защищались, ссылаясь на статью 19 Всеобщей декларации прав человека ООН о свободе мнений и их выражения, а также на советскую конституцию. Они заявили, что не намерены были подрывать основы строя или свергать советское руководство, но стремились к моральному возрождению советского общества проведением в жизнь прав и свобод человека и устранением несправедливости и злоупотреблений властей.
Процесс был закрытым, судья и заседатели - членами Коммунистической партии, далекими от независимости и нейтральности суждений. Все выглядело так, словно подсудимые были признаны виновными уже с момента взятия их под стражу. Обычной практикой политических процессов было заполнять места для публики в зале заседаний сотрудниками КГБ. В данном случае так и было: сотрудники КГБ, другие коммунистические активисты и несколько родственников подсудимых. В обход установленных правил никаких объявлений о предстоящем разбирательстве сделано не было, не были допущены в зал и нейтральные наблюдатели, несмотря на пожелание обвиняемых пригласить представителя Комитета ООН по правам человека для мониторинга процесса. Дискуссии по существу вопроса были запрещены, обвинение строилось на концепции антисоветской пропаганды, не содержавшей конкретных определений, поэтому даже свидетельства, подготовленные следствием КГБ, не всегда оказывались достаточными для поддержки требований обвинения. Прокурор, представляя дело, акцентировал типичный в таких случаях постулат о роли международного империализма и иностранных спецслужб. Когда речь зашла о составе суда, подсудимые выразили протест и потребовали привлечения нейтральных и беспартийных судей, однако просьба не была принята во внимание. Двое из подсудимых отказались от адвокатов, назначенных судом, и проводили свою защиту сами.
Двое из пятерых были приговорены к шестилетнему сроку заключения в лагерях строгого режима, двоих приговорили к пяти годам лишения свободы на тех же условиях, Варато за сотрудничество со следствием получил три года отсрочки приговора и пять лет условного наказания. Многочисленные бумаги, книги и, среди прочего, печатная машинка были конфискованы.
Подписи четверых осужденных вскоре появились под обращением политзаключенных лагеря в Потьме, которое в феврале 1976 г. подписали 19 человек. В обращении, названном "Воззвание к мировому общественному мнению, к людям доброй воли и всем, кто уважает принципы демократии, свободы и прав человека", говорилось о тяжелых условиях в лагерях для политзаключенных и царящих там нарушениях закона.
В Конгресс США (Комитет конгресса по наблюдению за воплощением решений СБСЕ), в организацию Международная Амнистия, в Комитет ООН по правам человека тогда же было отправлено письмо, подписанное представителями эстонских демократов и содержавшее информацию о судебном процессе, который состоялся уже через несколько месяцев после подписания Советским Союзом наряду с другими государствами Хельсинкских соглашений, а также об арестах, обысках и допросах, которые в беспрецедентном масштабе проводили органы безопасности в Эстонии в течение 8 месяцев, несмотря на продолжавшуюся работу Хельсинкской конференции. Письмо это не нашло международного отклика.
Сопротивление в конце 70-х-начале 80-х гг. В мае 1977 г. 18 эстонских ученых из академического общества охраны природы, Таллиннского Политехнического института и Тартуского университета, составили и распространили письмо, адресованное общественности стран Запада. В нем говорилось об опасной ситуации, складывающейся для окружающей среды Эстонии, особенно, в регионе северо-востока, который был описан, как лунный пейзаж. В письме выражалась озабоченность в связи с намерением Москвы начать широкомасштабные фосфоритные разработки в Тоолсе в Эстонии. Говорилось также, что меры, принимаемые для защиты окружающей среды Эстонии, недостаточны для того, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу.
В конце 1970-х гг. напомнила о себе история. В июне 1977г. три письма, написанных президентом Эстонии Константином Пятсом из ссылки, попали на запад. Письма были написаны, по-видимому, в 1953-54 гг., одно из них содержало обращение в ООН. Во всех письмах говорилось о том, что Константин Пятс не покидал добровольно свой пост президента Эстонской республики. <...>
В конце 70-х - начале 80-х гг. тактика диссидентов изменилась, они стали принципиально подписывать письма и воззвания. Многие стали известны как инакомыслящие, большинство из них были заключены в тюрьмы. 23 августа 1979 г. 45 эстонских, латвийских и литовских диссидентов написали открытое письмо, известное как "Обращение балтийцев", в котором содержалось требование восстановить национальную независимость их стран. Далее последовало множество писем эстонских диссидентов с изложением различных проблем: Афганистан, строительство нового порта недалеко от Таллинна с привлечением российской рабочей силы. Олимпийская парусная регата 1980 г. В Эстонии стала печататься подпольная хроника текущих событий.
Вне подполья шла политическая активизация творческой интеллигенции. 28 октября 1980 г. 40 эстонских интеллектуалов составили другое известное письмо, которое было отправлено в газету "Правда", а также в газеты Эстонии на русском и эстонском языках. Содержанием письма стал протест против русификации страны наряду с предложением мер, необходимых для защиты настоящего и будущего Эстонии.
22 сентября 1980 г. во время футбольного матча на Таллиннском стадионе состоялась стихийная демонстрация молодежи. Она началась как бунт, вызванный отсутствием рок-группы, выступления которой ожидали в перерывах матча, но вскоре переросла в широкий политический протест. Больше ста молодых людей были арестованы после появления усиленных нарядов милиции, понесли наказание и их родители, которые позже были вызваны на допросы.
Из журнала "Радуга" (Таллинн), 1988, nr. 7, с. 39-51 Газетам "Правда", "Рахва Хяэль" и "Советская Эстония".
.
